Реформатор

Аксенов Даниил

В то же самое время, когда король Нерман еще двигался по территории Ранига, в столицу Фегрида Иендерт вступили несколько человек. Причина, по которой они решили посетить огромный город, была проста — недоверие. А именно недоверие короля одной небольшой страны к Фегриду.

Эти несколько человек на первый взгляд никак не были связаны между собой, даже более того, каждый из них занимал свою нишу в общественной иерархии. Первой, прибывшей в Иендерт, была знатная и красивая дама, окруженная некоторым числом поклонников, которые поклялись волочиться за ней, пока она не сделает выбор. По странному стечению обстоятельств большая часть поклонников была ишибами,

впрочем, как и сама дама. Вторым, вошедшим в столицу Фегрида, был знаменитый в дальних краях каменщик. По его же словам, он особенно прославился строительством крепостных стен. Каменщика, обладателя великолепной осанки, более присущей дворянам, сопровождали два ученика. Третьим въехавшим в Иендерт был специалист по юриспруденции. В опыте этого человека мало бы кто усомнился, если бы взглянул на его лицо. О, это было равнодушное лицо видавшего виды стряпчего или даже судьи. Его сопровождали двое то ли подмастерий, то ли помощников.

Эти люди остановились в разных гостиницах, более всего соответствующих их социальному статусу. Но их местоположения объединяла одна маловажная деталь: гостиницы находились вблизи императорского дворца, хотя и по разные стороны от него.

Глава 29. Нерман

Правитель должен быть обаятельным и уметь располагать к себе людей. Говорят, что некий наследник кмантского престола сумел заговорить даже собственных убийц. И погиб через три года в сражении

(ишиб-философ, автор свитка «Удача лучше мастерства»)

Город Пурет производил странное впечатление. Он стоял на холме, поэтому все его башенки и шпили были видны как на ладони стороннему наблюдателю. В этом городе пирамидальные ранигские купола чередовались с округлыми томолскими башнями и высокими кмантскими крышами. Даже крепостная стена была построена неоднородно. В ней обнаруживались черты отдельных эпох и разных стран. Смешение стилей — вот в чем заключалась отличительная особенность Пурета, объясняемая тем, что город находился на границе трех королевств.

Михаил въехал в него на закате. Он был все еще под впечатлением происшествия с Беллестом, торговцем мертвыми душами. Первым желанием короля было немедленно арестовать мерзавца и отправить под конвоем к Комену. Но его величество умел сдерживать свои порывы в угоду выгоде. Он все же приказал заключить под стражу купца, но отправил не к Комену, а к Ксарру. В конце концов выдумка торговца, позволившая ему разбогатеть, заслуживала того, чтобы дать человеку возможность исправиться и поработать на благо страны. Если казначей признает его перспективным помощником, то король будет считать, что тому повезло. А если нет, то последующая встреча с Коменом быстро расставит все по местам.

Город Пурет не являлся примечательным для короля, несмотря даже на архитектурные особенности. Михаил рассчитывал переночевать в нем и быстро продолжить путешествие, въехав на земли Кманта. Но, увы, судьба распорядилась иначе. Посещение Пурета запомнилось его величеству в не меньшей степени, чем остановка в Зельцаре. Впрочем, в случившемся была своя неизбежность. Если бы этого не произошло сейчас, то непременно произошло бы потом. Ведь заинтересованные люди были живы, здоровы и непременно дали бы знать королю о своем существовании. Некоторых событий просто невозможно избежать.

В Пурете уже успел поработать полковник Танер. Город встретил своего короля дружелюбно и даже восторженно. Комендант в окружении орущей толпы вышел к воротам. Низко поклонившись высунувшемуся из окна кареты королю, тагга Тререст, немало не чинясь, запрыгнул на подножку соседней кареты и так ехал к главному

дворцу. Михаилу комендант понравился сразу, тем более, что король уже немного знал о нем — Танер сопроводил представление на пост коменданта биографией соискателя.

Трересту было уже лет пятьдесят. Он родился в семье тагга и как старший сын закономерно унаследовал титул отца. Его родовые владения когда-то были большими, но с приходом к власти Миэльса уменьшились — далла Бинтор, его сосед, внезапно обретший могущество, не приминул отщипнуть кусок. И присоединение Пурета к Томолу тоже сыграло свою роль — Гношт еще больше подсократил земли тагга. Поэтому Тререст воспринял появление войск Танера как манну небесную. Он быстро нашел общий язык с полковником, поспешив заверить его в своей преданности королю Нерману. Танер рассудил, что тагга, несправедливо обиженный прежними властями, к тому же местный, да еще и ишиб средней руки, может оказаться идеальным кандидатом на пост коменданта. Он направил представление королю и пообещал Трересту, что если тот хорошо справится с обязанностями, его величество вернет все утерянные владения.

Король не устал за время поездки, поэтому согласился выслушать пространный отчет коменданта о проделанной работе. Тот старался, как мог.

— Твое величество, — докладывал тагга, высокий и статный мужчина с легкой сединой в волосах, — Я попытался скопировать все, что происходит в Парме. К сожалению, у меня не было много времени, но начал работу по всем направлениям! Прежде всего — усилил патрули, прижал бандитские притоны, попытался организовать суды, руководствуясь полученными инструкциями, затем приступил к рытью канализационных каналов, разместил заказы на изготовление глиняных труб, теперь вот пытаюсь отыскать рабочие силы на ремонт дорог. Часть уже сделана, и я был бы счастлив, если бы твое величество высказал замечания, осмотрев результаты моих трудов.

— Хорошо, тагга, хорошо, — Михаил был настроен благодушно, ему нравилось рвение коменданта и казалось забавным, что тот таким образом намекает на похвалу. — У меня есть время вечером, найдется и с утра, планировал выехать не очень рано.

— Все, что можно показать вечером, я покажу, твое величество. А то, что потребует дневного света, лучше осмотреть утром.

Король благосклонно кивал.

— И еще, твое величество, у меня есть большой сюрприз, очень большой. Предположу, что твое величество будет счастлив кое-что узнать и кое-кого увидеть. Ведь, как понимаю, свидетелей того давнего дела почти не осталось.

— Какой сюрприз? Какого дела? — Михаил сюрпризы откровенно не любил. Это чувство пришло к нему отнюдь не в мире Горр. Сюрпризы его не привлекали на протяжении всей жизни, потому что нередко меняли все тщательно приготавливаемые планы. И тут суть не в том, приятный сюрприз или нет, а в том, что он знал твердо — хороший план приведет к лучшим результатам, чем любой сюрприз. К тому же на удачное стечение обстоятельств не приходится рассчитывать все время, судьба капризна, а вот план — совсем другое.

— Это дело давнее, твое величество. Ему уж больше двадцати лет. Почти тридцать. Но свидетель и даже участник жив!

Эти намеки еще больше не понравились королю. В мире Горр не было важных для него дел двадцать лет назад. Хотя бы по той причине, что тогда Михаил еще не имел никакого понятия об этом самом мире.

— Я специально приютил его, накормил, дал кров, да и вообще не выдал бы не при каких обстоятельствах! — продолжал Тререст. — Заботился о нем, как о родственнике! Посылал к нему ишиба при малейшем подозрении на болезнь. И, конечно, все тщательно записал с его слов. Все, до мельчайших подробностей! Потому что надеялся, что правда все равно выйдет наружу.