Рефугиум
Шрифт:
– Шустряк, ты серьёзно?
– спросил напарник.
– Серьёзней некуда, я вроде как с ним пообщался ментально. То, чем нас приложило, это была не атака, это был запрос на поговорить, - пространно пояснил я.
– Ни хрена себе поговорить, - первой высказалась Яся, - да я весь завтрак на песке оставила, думала, что сдохну. В отличие от Зуун и Сарыча, которых просто сразу вырубило, всю дорогу думала, что мне стоматологической бормашиной извилины в башке сверлят. Ки вон тоже досталось так, что она полчаса как пьяная шаталась, - продолжала выливать на меня всё, что с ними произошло, Яся.
–
– вычленив самое важное, переспросил я.
– А сколько я тут валялся?
– Да почти час, - прокомментировала Яся, и, поймав мой взгляд, Зуун кивком подтвердила утверждение подруги.
– Так что делать будем?
– расценив получившуюся паузу, как момент задать вопрос, поинтересовался Сарыч.
– Помогать ему, - я помедлил мгновенье, добавив, - не знаю, почему, но это вроде как правильно.
– Сдаётся, что тебя приложило сильнее, чем любого из нас, - со странной интонацией начала Яся, - там скреббер, и ты хочешь, чтобы мы пошли ему помогать? Я ничего не придумываю?
На спич подруги я не отреагировал, быстро проведя опрос о состоянии группы, утвердился что все в норме, и, отправив Ки за транспортом, сам направился в сторону поля боя. Не то чтобы мне было непонятно, что напарница, добравшись до вездехода, нагонит меня быстрее, чем я спущусь в низину меж барханов, скорее из-за желания показать скрывавшемуся в дыму существу свои намерения. К моему удивлению, с небольшой задержкой, вниз по склону следом пошли и остальные, включая ненавидевшего песок Графа.
– Мы поближе идём, чтобы ему было удобнее нас захомячить?
– поинтересовалась догнавшая меня Яся.
Ничего говорить не стал, поскольку как такового, ответа на данный вопрос у меня не было, несмотря на хоть какую-то установленную связь со скреббером, его намерения понятнее не стали. Едва мы достигли ложбины, как рядом остановился резво скатившийся с бархана вездеход, и дальнейший путь продолжали на броне.
Лезть внутрь смысла не было, мы ведь видели, с какой лёгкостью он швырялся тяжёлой техникой, так что наш транспорт ему на один зуб. Пушки у нас на борту, это, конечно, аргумент, как говорит Яся, но все понимали, что не в данном случае, поэтому предпочли сидеть на крыше.
Сарыч продолжал управлять дроном, заодно ещё что-то проверяя в коммуникаторе, и вскоре сообщил по связи:
– Радиации нет.
Меня тоже беспокоил данный вопрос, точнее, он меня беспокоил до того, как мы дружно были выведены из строя на вершине бархана, а потом я забыл, а вот Сарыч помнил. Кивнул, подтверждая, что принял информацию, продолжая рассматривать остовы техники, к которым мы приближались.
Стелющийся чад мешал дышать, горло першило и девушки первыми начали кашлять. Тут выручила запасливая Яся, достала всем отличные намордники, которые в своё время затрофеили у серых. Раньше в респираторах нужды не было, а вот сейчас, припрятанные где-то внутри бездонного склада подруги, сгодились. Сам бы я никогда не стал с собой таскать столько того, что может понадобиться ситуационно, а с её даром это было чем-то обыденным.
Натянув маску, я сразу почувствовал облегчение, перестав страдать от удушья, и сосредоточился на разглядывании уже едва тлевшего остова бронемашины. Единственным, что хоть как-то выделялось
Несколько каркасов, от которых остались лишь мятые рамы, в совершенно непотребном виде лежали грудами по несколько штук. Видимо, грузовики, предположил я, но как раз в этот момент Сарыч ткнул меня в плечо, указывая пальцем на ещё дымящийся остов, точнее, на его часть. Хм, явно порванный кусок цистерны, разглядев, пришёл я к выводу. Странно всё это, да и среди картинок припомнил нечто непонятное, смазанное, а вот теперь понимаю, что это, видимо, был огонь, в некоем странном восприятии существа.
– Многовато транспорта нагнали, - прокомментировал Сарыч, озвучив то, что у меня крутилось на языке.
Дым застилал большую часть воронки, скрывая от нас то, что находилось по ту сторону, но и увиденного здесь хватало. Лично я насчитал с десяток боевых машин, если судить по валявшимся остовам и останкам, пять цистерн и больше десятка другой неопознаваемой техники. Всё это смахивало на караван, вот только причём тут скреббер? Он на него напал? На мгновенье резким порывом ветра сдуло гарь из чадящего кратера, обнажив нам ранее скрытое, отчего Ки резко остановила вездеход. От неожиданности я чуть не улетел вперед, а девушки выругались почти одновременно.
Отступившее дымное марево обнажило тело гигантского волосатого червя, по крайней мере, так мне показалось в первый момент, до того, как я сфокусировался на нём. То, что я принял за волосы, таковым не являлось, это были конечности, густо и хаотично покрывавшие всю поверхность существа. Они шевелились как бы выборочно, отчего создавалось ощущение, что их колышет ветер, но это было не так. В обхвате каждая конечность, была больше человека, имея по три подвижных сустава, позволявших изгибаться конечности в своём определённом направлении. Венчалось всё это чем-то наподобие трёхпалой когтистой лапы.
– Ну и урод, - прокомментировала Яся, разглядывая существо в армейский бинокль.
– А морда у него где?
Вопрос подруги был нетривиальным, так как подбирались мы к скребберу сбоку, и та тупая часть, что была лишена лап, не походила на перед. Хоть существо и смахивало на червя, но в том, что таковым является, я сомневался, ожидая увидеть нечто вроде морды, глаз и других атрибутов. У того скреббера, с которым мы когда-то встретились, всё это имелось.
– Ки, давай малым ходом к тому месту, где у него рана, - попросил я, используя наушник, сам же продолжил, как и все, разглядывать монстра.
Червь был практически разделён надвое, чем смогли нанести такую рану, было неясно, но, судя по долетевшему до нас звуку, взрыв был нешуточный. Ракурс стал более удобным, и теперь чётко видно, как из огромной раны текут разные жидкости, по большей части серого или белого цвета, но всех их объединяло то, что они пенились. Я даже удивился, при таком разрезе с него должно уже изрядно натечь, но влага на песке была непосредственно под существом, и никаких луж не видно.
– Мне кажется, что он испаряется, - подтвердил мою догадку в эфире Сарыч.