Рефугиум
Шрифт:
– Мне тоже, глянь, выше торчит что-то вроде кости, она также пенится, - ответил я.
Вид был жуткий и уже через пару минут не требовал оптики или усилий моего дара для того, чтобы его созерцать, поскольку тело скреббера возвышалось на пару десятков метров над нами.
– И как мы ему можем помочь? – отойдя от первых впечатлений, спросила Зуун.
– Я даже не могу представить, как и чем можно зашить такую рану.
– Мне кажется, что и зашить не выйдет, - поддержал Сарыч, - считай, только на шкуре с той стороны держится, его просто надвое порвало.
– И
– озадачилась Яся.
Я обратил внимание, что если с одной стороны лапы, покрывавшие всё тело, шевелились, то с другой все конечности висели и за всё то время, что мы подъезжали, ни одна не шелохнулась.
– Справа, - ответил я Ясе и пояснил, - Видишь, там все эти, как их назвать-то, лапы обвисли, а те, что на правой части, шевелятся.
– Шевелятся, - повторила Яся.
– Ну так, а делать-то что?
– задала она вопрос, и, как будто прочтя её мысли, мне в затылок снова ударило кувалдой.
Ответил, и снова понёсся поток несвязанных изображений, но, уже имея опыт общения, я смог разобраться быстрее, да и сеанс вышел короче.
– Шустряк, ау, - глядя в глаза, трясла меня Яся, - ау, твою мать, ты чё завис?
– Не завис, - проговорил я, отчего не ожидавшая такого быстрого выхода из прострации девушка отшатнулась, едва не упав с вездехода.
– Общался с этим… Со скреббером, в общем.
– И что он сказал?
– поинтересовался Сарыч.
– Сказал - это не то слово, которым бы я описал наше с ним общение, но, в общем, картинками он мне показал, что его нужно стянуть.
– Это как?
– вклинилась Яся.
– Нужно обрезать ту часть, - я указал на левую, - она мертва. Но это не самая трудная задача, сложнее второй этап. Как я понял, его тело разрушается при контакте с воздухом, ну да, судя по той пене, что мы видим, это и так ясно. Причину не знаю, по картинкам, что он показывает, ничего не понятно, да ещё если учесть, что сыплет он ими хаотично.
– А как ты понял, что стянуть нужно?
– спросила появившаяся из люка Ки.
– А вот тут всё оказалось просто, он показал, как боец себе оторванную ногу ремнём перетягивал, из чего я и сделал вывод, что его так же нужно перетянуть.
– Боец?
– удивилась Зуун.
– Да, но судя по тому, что там были какие-то болота, дело было не здесь, но посыл вполне ясен.
– То есть он разумен?
– сморозила глупость Яся, отчего даже у Ки выражение морды изменилось.
– Нет, но общаться может, - поддел её я, после чего сообщил, - трос ему наш показал, что на лебёдке, и вроде как он понял, вот только что по размерам?
– Высота примерно двадцать два метра, - сообщила навскидку Ки, - охват, да ещё и петля, метров восемьдесят минимум нужно. А у нас на рабочей лебедке сзади всего девяносто метров, так что не хватит. Можно носовую использовать.
– Не вариант, там всё перекосило, я думаю, что даже вскрыв нос, легко её не размотать, - парировал Сарыч, - Яся, у тебя там в загашнике есть чего?
– Есть, я глупая женщина, но запасливая, цените, - состроила она обиженное лицо, но при этом материализовала две цепные тали, которыми
– Уже лучше, - прокомментировал я, начав обсуждать с напарниками план.
– Для меня забраться не составит особого труда, - сообщила Ки, - но вдруг ему это не понравится?
Мы стояли рядом, и сейчас ясно было виден размер тех самых, не очень больших, как казалось издали, лап, покрывавших тело червя.
– Попробую объяснить ему суть того, что мы будем делать, ведь про трос получилось, - ответил я.
– А как быть с протаскиванием под ним?
– добавила Ки.
Я задумался, после чего попросил немного времени, попытавшись установить связь с скреббером. Это вышло легко, без каких-либо усилий, и, вопреки моему ожиданию, потока картинок не было. Собеседник, если так можно выразиться, ждал инициативы от меня, так что пришлось постараться представить, как я ползу по его телу, таща за собой трос.
В отличие от него я не мог формировать множество потоков, так что слал картинки по очереди, следующей были его лапы, когти. Как изобразить опасность, мне было неизвестно, так же, как и не знал возможности передачи чувств и ощущений, так что просто транслировал один и тот же комплект мыслей по кругу.
Ответ я получил после пятой или шестой попытки, всё так же во множестве потоков, в одном из которых разглядел себя на нём, в другом – опять же себя, держащегося руками за когти на одной из конечностей. Из увиденного сделал вывод, что мой план принят, а открыв глаза, удивился, увидев Ки, уже ловко прыгавшую по тем самым лапам.
Скреббер их вытянул, сжав трёхпалые пальцы так, чтобы те выглядели, как ступеньки, при этом их острые концы впивались в сами лапы. Возможно, так он хотел продемонстрировать свои намерения или что-то иное, но Ки медлить не стала.
Ловко вытягивая цепь, она прыгала на следующую живую ступеньку, пока не достигла верха, скрывшись на той стороне, а через десяток минут в гарнитуре отчиталась:
– Добралась до того бока, что дальше?
Я хотел выйти на ещё один контакт, чтобы предложить ему приподняться, как вдруг туша червя шевельнулась. Мысли читает, что ли, возникла догадка, когда я в просвете увидел Ки. Та, закрепив цепь на одной из лап, телепортом оказалась рядом с нами, и тут я её понимаю, лезть под этого монстра хорошего мало, но она, схватив другой конец цепи от второй тали, сообщила:
– Так будет проще, - и, быстро маневрируя между столбами лап, потянула цепь на ту сторону. Ещё пара минут, и Ки вновь появилась рядом с нами, сообщив, - закрепила.
Первый этап, который мы считали сложным, оказался простым, теперь нужно было отделить не до конца оторванную часть, и идея, как это сделать, у нас была, вот только требовалось очередное согласование с пациентом. В этот раз всё прошло ещё проще, я представил двух девушек, луч плазмы, бьющий от них, и разрезанного надвое червя, уложившись в три картинки. Те мне были возвращены в виде идеальных фотографий, а не то убожество, что смог изобразить я, никогда не обладавший художественными талантами, так что посчитал, что согласование мною получено.