Регулюм

Головачев Василий Васильевич

Сероглазая Диана кивнула, и ее напарница ушла.

– Красивое имя, – сказал Вадим, бросая взгляд на стройные ножки медсестры. – А меня зовут Вадим.

– Я знаю, – дернула плечиком девушка. – Я знаю о вас все. Даже то, что у вас есть задатки абсолютника, правда слабенькие.

Вадим нахмурился.

– Забыл, что вы из меня выкачали всю подноготную. А еще пытаетесь прикинуться ангелами.

– Лично я не пытаюсь. Но считаю, что наше Равновесие выполняет благородную и полезную функцию.

– Какую же? Известно, что дорога в ад тоже

вымощена благими намерениями.

– Мы не даем Регулюму скатываться в стохастическую яму, в хаос. Это первое. Второе: мы спасаем духовную экологию Регулюма, пытаемся распределить финансовые потоки таким образом, чтобы пропасть между богатыми и бедными постепенно уменьшалась.

– Разве это достижимо?

– В идеале. Но мы все же добиваемся кое-каких результатов. Знаете, сколько нужно добавить средств, в первую очередь денег, чтобы в развивающихся странах обеспечить нормальные условия для родов?

– Сколько? – с проснувшимся любопытством спросил Вадим.

– Двенадцать миллиардов долларов. Ровно столько тратится ежегодно на духи в Европе и Соединенных Штатах. Или вот такой пример: девять миллиардов долларов необходимо, чтобы обеспечить развивающиеся страны нормальной питьевой водой, и ежегодно восемь миллиардов тратится на косметику только в одних США.

– Статистика великая вещь, – хмыкнул Вадим. – А по другим странам у вас есть данные?

– Есть, но они не столь впечатляющи. Могу привести еще один разительный пример: тринадцать миллиардов «зеленых» нужно вложить, чтобы решить проблему питания в странах «третьего мира», и семнадцать миллиардов тратится ежегодно на питание домашних животных в Европе и США. Как вы думаете, это нормально?

– Это дико! – пробормотал Вадим. – И вы хотите исправить положение? Каким образом? Неужели старым испытанным революционным способом: отнять у богатых и раздать бедным?

– Нет, это неверный метод, – покачала головой Диана. – Тогда никто из бедных не захочет работать, будет ждать манны небесной. Хотя статистика такова, что состояние двухсот двадцати пяти самых богатых людей мира – один триллион долларов – равно суммарному годовому доходу беднейшей половины населения Земли, то есть двух с половиной миллиардов человек. Можно было бы и попросить олигархов поделиться. И все же мы действуем иначе.

Вадим почувствовал дурноту, закрыл глаза.

– Вам плохо? – встревожилась Диана.

– Сейчас пройдет. Скажите, а вы… – начал Вадим, но закончить не успел, в медцентре появились новые действующие лица: следователь Генпрокуратуры по фамилии Шлионская, она же, как теперь знал Вадим, руководитель спецназа «волчиц», и вместе с ней еще три женщины, две молодые, сильные, в темных костюмах, третья – почти старуха с морщинистым смуглым лицом, седыми волосами и узкими черными глазами, выражающими непреклонную волю и решимость, в которой он узнал руководительницу Равновесия. Костюм на этой даме был сиреневого цвета.

– Как он? – обратилась она к Диане.

– Еще слаб, но в сознании.

– Вы подготовили

его к визиту?

– Его психика устойчива к аппаратному воздействию.

– Тогда не будем разводить канитель. Господин Борич, у нас к вам деловое предложение, если, конечно, вы способны его оценить и принять.

– У кого – у нас?

Шлионская нахмурила широкие брови, жестом подозвала одну из своих «волчиц», но дама в сиреневом отрицательно качнула головой.

– Я Сабира Маратовна Хайруллина, маршалесса Равновесия, или, как тут меня прозвали, – «мама». Предложение же вот какого рода. Человек вы сильный, опытный, имеющий довольно широкие связи в силовых структурах, и нас это устраивает. Хотите работать с нами?

– В качестве кого? – усмехнулся Вадим. – Телохранителя? Шофера? Санитара-евнуха?

Глаза маршалессы сверкнули ответной иронией.

– А вы хотите сразу в начальники? Не получится, Вадим Николаевич, вам еще придется доказать свою полезность, поэтому начнете с нуля, то есть с шестой ступени, а там, возможно, доберетесь и до первой.

– Это как?

– Шестая ступень наших служб – исполнитель. Пятая – оператор, затем идут активники, упыри (вам уже объясняли, что это такое), реализаторы и контролеры. Проявите себя, и вам станет доступна лестница нашей служебной иерархии. Сразу оговорюсь: вы первый мужчина, кому мы делаем такое предложение.

– Благодарю, – скривил губы Вадим. – Я уже видел некоторых мужчин у вас на службе, видимо, они не добровольцы. Чем же я так заинтересовал вас?

– Не вы – ваш друг Панов. А-персона. Первым вашим заданием и будет операция по его захвату и перемещению из РА в наше распоряжение.

В медцентре повисла пауза. Вадим, преодолевая головокружение, сел на край кровати. Охранницы маршалессы тотчас же придвинулись к ней ближе, и он улыбнулся в душе, подумав, что выучка у «волчиц» слабовата. Ему ничего не стоило нейтрализовать их и убить начальницу.

– У меня есть выбор? Или вы меня просто ликвидируете, если я не соглашусь?

– Для вас мы сделаем исключение, – показала намек на улыбку Сабира Маратовна. – Мы не будем вас убивать, просто изменим милиссу.

– Я тоже стану строителем, как Кеша?

– Вы родитесь девочкой.

Вадим усмехнулся, оценив шутку маршалессы.

– Можно, я подумаю?

– У вас в распоряжении сутки. Диана покажет вам нашу базу, слои Регулюма, расскажет о наших делах, и вы примете решение. Хочется надеяться, что оно будет положительным.

Маршалесса кивнула и вышла из помещения, уводя за собой свиту. Вадим и его будущий гид смотрели им вслед. Потом Вадим посмотрел на Диану и встретил ее изучающий, задумчивый и в то же время странно недоверчивый взгляд. Поежился.

– Она не шутила насчет изменения милиссы?

Диана покачала головой.

– Мама не умеет шутить.

– Да, я, кажется, влип. А что такое неизмы? – вдруг вспомнил он.

– Существуют обризмы и неизмы. Обризмы – обратимые изменения реальности, неизмы…