Регулюм
Шрифт:
Они вернулись к небольшому замку эвменарха, представлявшему собой точную каменную копию ладьи викингов, разве что в десять раз большую.
За обедом Зидан обрисовал руководителю Равновесия ситуацию в России и еще раз похвалил эвменарха за оптимальный выбор страны пребывания, занимавшей срединное место между цивилизациями Востока и Запада и являвшейся главным фактором стабилизации человеческого социума в целом. Тот, кто управлял Россией, по сути, управлял миром. И Регулюмом в целом. Правда, этими же соображениями руководствовалась и маршалесса Равновесия-К, заставляя спецслужбы РА напрягаться и работать в полуфорсмажорном режиме.
Из Мерано
– Вот показываю базу, – сказал Максим, не ожидавший встретить начальника на Луне. – Мы уже начали подготовку, он должен знать наши реалии.
– Захотелось хлебнуть пространства с другой гравитацией, – с усмешкой сказал Панов. – Легкость в теле необыкновенная.
Зидан с интересом глянул на его лицо. Было видно, что бывший издатель освоился со своим положением и воспринимал новую для него информацию спокойно.
– Нельзя ли посмотреть на базу «волчиц»? – продолжал Станислав. – Ту, где был Кеша?
Зидан и Максим переглянулись.
– Это невозможно, – сухо сказал начальник контрразведки РА, глянул на Максима. – Отойдем на минуту.
Они оставили Панова глазеть на ежесекундно меняющиеся ландшафтные узоры стратегала и отошли к роботу защиты.
– Он еще не знает? – кивнул на Станислава Зидан. – Что Садовский видел эту базу?
– Исключено, – пожал плечами агент для особых поручений. – Кто бы ему об этом сказал? Все понимает, все воспринимает как надо. Проговорился, что контактировал с инбой и тот «стрельнул» в него электроразрядом. Боюсь, инба действительно передал ему какую-то важную информацию.
– Эйконал?
– Не знаю.
– Если это эйконал, когда-нибудь он проклюнется, и к этому моменту Панов должен быть с нами!
– Я понимаю. Пока идут темные процессы усвоения эйконала его психикой, я сделаю все, чтобы парень проникся нашими идеалами. Правда, иногда я сомневаюсь, что он абсолютник.
– Почему?
– Он не владеет волхварем. Даже спросил: почему хаб-генераторы так слабы, что не могут перемещать владельца на любые расстояния?
– Ответь ему, что никакая технология не может создать средство перемещения, не имеющее предела. Что касается его возможностей, он еще просто не умеет ими пользоваться. И помогать ему в этом не
– Пока он не перестанет сомневаться в нас. Может быть, его запрограммировать?
– Потеряем абсолютника. Нет, пусть все идет своим чередом. Ускорь обучение, нам он скоро понадобится.
Зидан кивнул и, слегка подпрыгивая – на базе не работал стационарный генератор тяготения и сила тяжести не превышала одной шестой земной, – направился к тоннелю, ведущему в жилую зону базы. Оглянулся, входя в тоннель, и встретил взгляд Панова, выражающий сомнение и одновременно жадное любопытство.
ВЫХОД ПЕРВЫЙ
Из жужжащего и цветного беспорядка, окружавшего Стаса со всех сторон, выделился ручей сияющего перламутрового тумана, влился в голову и превратился в сгусток смысла: одно мгновение ему казалось, что он все сейчас поймет, обоймет мыслью необъятное, что ему откроются все тайны Вселенной и он станет великим, как космос. Однако миг прозрения прошел, и Стас ощутил свое тяжелое тело, лежащее на твердом покрытии, открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо врача.
– Все хорошо, – пробасил врач, пошлепав Панова ладонью по щеке. – Он абсолютно здоров, только слегка перевозбужден.
Стас перевел глаза на собеседника врача. Это был Максим, чей взгляд выражал интерес и озабоченность.
– Ты помнишь, с чего все началось? – спросил контрразведчик.
Стас кивнул.
– Я встретил старика с телохранителем…
– Отлично! А где мы с тобой побывали, не забыл?
Стас отрицательно покачал головой, вспоминая экскурсию по планетам Солнечной системы, представлявшим собой слои Регулюма, разделенные потенциальным барьером пространства. Конечно, его поражало все, даже сам факт свободного посещения планет, о чем давно мечтали ученые и космонавты Земли, однако больше всего Стаса поразила прогулка по гигантским пещерам Марса, где еще сохранились следы марсианской цивилизации.
Одна из таких пещер – с высотой купола в два километра! – представляла собой подземное море, освещенное с одной стороны таким образом, что наблюдателю казалось, будто за горами восходит солнце. А из моря цвета шафрана вырастали необычные колонны зеленовато-коричневого цвета, составленные из ребристых стометровых шаров, и причудливых форм скалы, вершины которых светились угрюмым вишнево-алым накалом, будто были нагреты до огромных температур. Это был город марсиан, полузатопленный подземными водами, но все еще сохранивший ауру былого величия. Двести миллионов лет назад, когда на Земле только начиналась эра пресмыкающихся, марсиане были хозяевами не только Марса, но и всего Регулюма, поддерживая балансы энергий между его слоями. По словам Максима, пытались марсиане и выйти за пределы своей сферы жизни, то есть Солнечной системы, в Галактику, а также создать Ось влияния на прошлое, но добились прямо противоположного эффекта и были уничтожены самой природой Регулюма, законы которого нетерпимы к частым поворотам причинно-следственных конфигураций реальности.
– После них все слои-планеты Регулюма покрылись «хроноязвами» – временными провалами, – добавил Максим. – Мы их называем «виртуальными хронокладбищами». Попав на такое «кладбище», человек проваливается в прошлое, что ведет к резкому непредсказуемому изменению реальности. На Марсе таких «язв» множество, в одну из них, кстати, попала автоматическая станция, запущенная еще СССР в середине восьмидесятых годов, на других планетах таких «язв» поменьше.
– А на Земле? – спросил заинтригованный Стас.