Рекрут
Шрифт:
– А со Шпицем ты о чем толковал сегодня?
Костя оторвал взгляд от столешницы и невесело поглядел на Виорела.
– Откуда ты знаешь, что толковал?
– Я мимо пробегал, по другой стороне улицы, вот и увидел, – с ленцой пояснил Виорел.
Вновь повесив голову, Костя мрачно поведал:
– Денег я ему должен. В пятницу надо отдать. Думал – с получки как раз… А меня выгнали. Даже если прямо сегодня куда-нибудь устроюсь – фиг чего до пятницы заработаю, факт.
– Много должен-то? – Виорел по-прежнему говорил небрежно, даже как-то нехотя,
На такие вещи у него всегда срабатывало чутье. Практически безотказное.
– Да в том-то и дело, что не особенно и много. Триста баксов. Было бы времени побольше – вообще без проблем отдуплился бы. А тут пару дней осталось…
– Да уж, – вздохнул Виорел сочувственно. – Если б не у Шпица занимал – можно было бы как-то договориться. Но с ним, боюсь, не получится.
Виорел был совершенно прав, поэтому Костя даже отвечать не стал, ждал продолжения. И дождался. Чутье не подвело.
– Слушай, Котяра, раз уж тебя все равно выгнали и деньги нужны, может, ты мне подсобишь? У меня напарник заболел, а товар ждать не любит. Сегодня стартовать нужно.
«Господи, неужели уладится?» – подумал Костя с некоторой опаской: боялся спугнуть удачу. Тот факт, что он понятия не имел о бизнесе Виорела, совершенно не смущал. Ничего криминального в Виореле никогда не проскальзывало, Костя в эту сторону даже и не думал.
– До пятницы мы фиг вернемся, сто процентов, хорошо, если до вторника управимся. Но я тебе четыреста долларов заплачу, и на Шпица хватит, и на колбаску с пивом даже чуток останется. Что скажешь?
– А чего делать-то? – поинтересовался Костя на всякий случай. – Я хоть справлюсь?
– Справишься, – фыркнул Виорел. – Чего там справляться? Рюкзак на спину и ножками топ-топ. Причем в экологически чистой среде, сплошная девственная природа. Воздух без копоти, вода – кристалл и все такое.
– В каком смысле – топ-топ? – Костя слегка растерялся. Ожидал он совсем не этого.
– В прямом. – Виорел сделал паузу, во время которой тщательно погасил в пепельнице окурок. – Считай, это что-то вроде турпохода. Там снаряжения на двоих, сам не унесу. А напарник… Ну, ты слышал. Ты мне нужен исключительно как тягловая сила, рюкзак волочь. Остальное я сам. Кормежка, естественно, входит. Ежли дичи какой добудем – так и пикник сам собой организуется, пальчики оближешь, обещаю. А нет – на консервах проживем, невелика беда.
– Вьючным осликом я еще не работал, – пробормотал Костя со слабым сомнением.
– Ниче, оно не зазорно, – хохотнул Виорел. – Заодно и развеешься, а то закис ты в своем офисе вонючем. Опланктонился.
– А чего нести-то? – продолжал допытываться Костя.
– Не боись, ничего незаконного. Просто… дефицитный товар. У нас его навалом, а где-то не хватает. На том и стоит торговля, а то ты не знаешь! Я тебе серьезно говорю: криминала никакого, не наркота, не рыжье или брюлики. Просто товар. Хочешь – я покажу, никаких тайн, все честно.
– Ну, раз никаких тайн… – вздохнул
– Вот и славно. – Виорел протянул руку, и они поручкались, как было принято у Виорела на родине – не пожав друг другу ладони, а просто коротко хлопнув ими одна о другую. – Давай, добиваем – и вперед.
– Что, вот так сразу? – удивился Костя.
– А чего ждать? Время дорого. Будь здрав, фрателе!
– Будь здрав, Вира…
– Переодевайся, – велел Виорел, бросив на койку невзрачную темно-серую робу.
Костя с сомнением подцепил куртку одним пальцем за воротник и недоверчиво осмотрел. Такое одеяние вполне мог носить рабочий «Руссо-Балта» в начале прошлого века или какой-нибудь китаец из бедной провинции в его середине. Оно, собственно, даже не являлось курткой и напоминало скорее гимнастерку, поскольку надевалось через голову и разрез с пуговицами имело только на горловине. Пуговицы, к слову сказать, были деревянными. Под стать оказались и брюки, совершенно бесформенные и тоже с плоскими деревянными пуговицами на поясе и гульфике.
Поскольку Виорел облачился в точно такую же одежду, вопросов Костя задавать не стал. И принялся натягивать эту робу.
– Стоп-стоп-стоп… – остановил его Виорел. – Сначала белье и носки. Вот, держи. Футболку снимай на фиг, не понадобится.
Виорел вынул из архаичного полотняного мешка семейные трусы в веселенький синий цветочек. Новые, даже этикетка не была снята.
– Белорусские! – со значением произнес Виорел. – Хэбэ, никакой синтетики! И носки, вот, держи.
Носков Виорел выдал аж четыре пары. Одну сейчас надеть, а остальные, надо понимать, сменные.
С трудом сдерживая недоумение, Костя переоделся. Теперь на нем не осталось ни единой своей вещи, если не считать часов. На них Виорел, кстати, тут же обратил внимание.
– Кварц, механика?
– Да какая механика, кварц, конечно…
– Советую: оставь. Все равно от них толку мало будет.
– Есть, сэр… – вздохнул Костя, снял свой якобы «Хельвеко», а на самом деле откровенный китайский нонейм и сунул в карман джинсов, аккуратно сложенных на табурете.
– Сапоги носить умеешь? – продолжал удивлять Виорел, хотя на самом деле Костя уже перестал удивляться. Раз в одежде такие закидоны, то и обувь без внимания не останется.
– Не знаю, не пробовал… – честно сознался Костя. – Я ж не служил.
– Понятно… – кивнул Виорел и полез в очередной мешок, который почему-то очень хотелось назвать торбой. – Во, как раз сорок третий!
– Я ж тебе говорил, ношу сорок второй! – напомнил Костя.
– Послушай бывалого человека, бери на размер больше, – со знанием дела посоветовал Виорел. – На, меряй.
Мерять пришлось ботинки, опять же на редкость допотопного вида. Носить похожие говнодавы во времена Костиного прадедушки – еще туда-сюда, но сегодня такая обувь выглядела по меньшей мере убого. Тем не менее Костя послушно обулся и зашнуровался.