Рекрут
Шрифт:
Очнулся в какомто большом сарае среди двух десятков других пленных солдат. Трое суток их держали не выпуская, по одному разу в день принося деревянное ведерко с водой и несколько заплесневелых сухарей. Потом, спутав будто лошадям ноги, начали гонять на работы. Хорошо еще не заковали в цепи, тогда бы у Тимофея не было шансов сбежать. Итак из троих бежавших повезло только ему одному. Надолго ли?
Как сбежатьто удалось? спросил попаданец, когда спутник замолчал.
Когда бревна на мост таскали, один хлопец вырвал топор у подвернувшегося плотника и разрубил свои путы. Топор
Денис посмотрел на ноги солдата. До этого в пещерном полумраке, а то и вовсе в полной темноте, он не обратил внимания на то, что Тимофей был босым. Теперь же сразу слух отметил шлепанье босых ног по холодному подземному грунту.
Мел под ногами стал скользким от сырости. Вероятно, они уже приближались к подземному озеру. Вскоре действительно захлюпала под ногами вода. Метров через пятьдесят свет факела выхватил из темноты уходящий в темную воду свод. Тимофей прошел еще немного, пока вода не дошла ему до щиколоток, но поскользнулся на резко уходящем вниз грунте и, коекак устояв на ногах, отпрянул назад.
Вдруг туннель будто бы содрогнулся, а через секунду до них донесся грохот далекого взрыва.
Что за фигня? оглянулся Денис в ту сторону, откуда они пришли.
Не замуровали ли нас басурмане? предположил Тимофей. Пойдемка назад.
Когда уже спешили в обратном направлении, туннель снова содрогнулся и до путников вновь донесся звук взрыва. Оба на этот раз промолчали, лишь ускорили шаг. Каждый строил в голове различные предположения, но не решался высказывать их вслух. Факел догорел. Теперь двигались в кромешной тьме, ориентируясь на звуки шагов друг друга, чтобы не столкнуться. Когда далеко впереди сквозь мрак подземелья забрезжил желтый дрожащий свет, остановились и прислушались. Скорее всего это были их товарищи, но мало ли.
Григорий с удовлетворением отметил, что перестрелка усилилась. Турки активно пытались уничтожить друг друга. Вот же хитер этот Дионис. Нашли бы еще они с Тимофеем выход, и пусть бы тогда басурмане перестреливались тут хоть до скончания веков. Глядишь, так постепенно сами себя и перевели бы. Ан нет. Чегото перестали стрелять. Орут чтото на своем басурманском. И как это они ухитряются всю жизнь не порусски разговаривать? Никогда не мог старшина понять этих нерусей, сызмальства коверкающих язык непонятными словами. Оттого они и были такими ненавистниками всего нормального человеческого, что человеческой речи не разумели.
А ну цыть! прикрикнул на обсуждающих чтото солдат.
Не нравились ему те переговоры, что доносились из пещеры. По всему выходило, что турки переговариваются друг с другом. А значит, если еще не поняли, то скоро поймут, что перестрелку ведут не с беглецами, а палят в своих соотечественников. Старшина прошел к выходу в пещеру, осторожно выглянул и тут же отпрянул назад. Как раз в это время подземный зал осветился светом факелов и из обоих оставленных ими туннелей начали выходить турецкие солдаты. Они внимательно вглядывались друг в друга и о чемто переговаривались.
А
Может им рожу засветить? предложил Нифон. Он как раз сидел на изувеченном ранце Дениса.
Чего засветить? не понял старшина. Ты либо у ентого Дениса набрался непонятностей?
Турки! послышался взволнованный шопот Семена. Но все и так уже обратили внимание на то, что темнота перестала быть кромешной. Это вход в отнорок осветили сразу два факела. Старшина выстрелил на свет. Один факел исчез, второй же упал на пол, продолжая гореть.
Бегом! уже в полный голос крикнул Григорий.
Если турки сейчас начнут стрелять, то им в этой меловой трубе укрыться будет негде. Поэтому необходимо как можно скорее скрыться за какимнибудь поворотом или убежать подальше.
Побежали, натыкаясь друг на друга и на стены, соскальзывая в неглубокое русло подземного ручья. Оглянулись лишь тогда, когда сзади раздалась стрельба, и стало понятно, что пули до них не долетают. Свет не был виден, значит, туннель все же сделал поворот.
А ну погодь! остановил беглецов старшина. Нифон, что ты там говорил? Чего засветить хотел?
Дык это, факел надо зажечь, запыхавшимся голосом проговорил тот.
Фимка, ты факелы не побросал?
Нее, господин старшина, обадвое у меня.
Давай один сюда. А сам пройди назад и стрельни пару раз для острастки, чтобы не спешили сюда дюже прытко.
Когда загорелся факел, Нифон установил на грунт захваченный им Дионисов ранец, предварительно смочив его в ручейке, и подсунул горящий факел, но сразу же убрал его, ибо дико закричал засланный вперед Фимка.
Ты чего орешь? крикнул старшина.
Ды это, показалось либо, послышался явно дрожащий голос.
Григорий прошел к Фимке и крикнул Нифону, чтобы засветил свое чудище.
Зрелище действительно было жутковатое. Огненный демон, окутанный паром, ехидно улыбался, будто предрекая нарушителям подземного спокойствия неминуемую и очень ужасную гибель. Непосвященный от такого зрелища вполне мог обделаться. Старшина даже повел носом в сторону дрожащего Фимки, но то ли у того был крепкий желудок, то ли давно не ел, однако ничем подозрительным от него не пахло.
Это чего это такое, господин старшина? Жутьто какая!
Ты либо демонов подземных ни разу не видел, темнота деревенская? снисходительно хлопнул солдата по плечу Григорий и крикнул Нифону: Неси давай сюда свою рожу.
Взяв ранец и факел, приказал новобранцам ждать его здесь, двинулся обратно к пещере. Стрельба с той стороны затихла и было неясно, что турки собираются предпринимать.вот показался довольно ярко освещенный выход в пещеру. В нем иногда мелькали неясные тени. Дальше идти было опасно, ибо если вновь начнется стрельба, то шансов убежать будет мало. Еще раз как следует смочив ранец, установил его рожей к туркам и положил сзади факел. После чего отбежал вглубь туннели и, вложив пальцы в рот, пронзительно засвистел. Пробежал в темноте еще немного, прислушался. Со стороны пещеры доносились неясные крики.