Рекс
Шрифт:
— Правильно.
Следователь кивнул и сообщил в трубку, что действительно допрашивает Тревиса Юргенсона. Там что-то проскрипели, следователь положил трубку на рычаг и стал собирать бумаги в папку.
Сзади лязгнул замок, следователь вышел, а его место занял другой человек, на этот раз седой, в гражданском костюме.
— Ну что, Тревис, помучили они тебя? — с усмешкой произнес он.
— Арнисон?.. — не слишком уверенно произнес Юргенсон.
— Узнал! — радостно произнес давнишний знакомый, который когда-то трижды пытался посадить Юргенсона на большие
— Ты постарел, Бэскот.
— Да и ты не молодеешь. Вон как морда-то расплылась.
— Что здесь происходит, чего от меня хотят?
— Теперь уже ничего. Хорошо, что я случайно глянул на фамилию в протоколе, а то бы они из тебя еще долго жилы тянули. Денег хотят.
— А ты?
— Я из другой оперы. Я полицейский, они юститоры.
— А что здесь делаешь?
— Мы ведем много совместных дел, иногда и юститоры на что-то годятся…
— Когда на пенсию?
— Скорее, чем хотелось бы, — сказал Арнисон и грустно улыбнулся. — Хотелось бы еще поработать, но молодые уже выталкивают.
— Не наработался?
— Пенсия такая, что не разгуляешься. Может, к себе возьмешь?
— А на кой ты мне? — усмехнулся Юргенсон, испытывая что-то вроде злорадства. — Лужайки подстригать? Там помоложе найдутся.
— Зачем лужайки? В охрану.
— В охране тоже помоложе и поздоровее нужны.
— Ну и что, помогли тебе эти молодые из-под взрыва уйти? А ведь нужно было только поработать головой, провести контрразведывательную операцию, ты ведь знал, с кем дело имеешь…
— Знал, — вынужденно согласился Юргенсон.
— Значит, можно было это дело предотвратить. Ребята твои таких вещей не умеют делать, а я умею. Вот тебе моя карточка, если что — звони. А теперь можешь идти, тебя внизу целая делегация дожидается. Твои костоломы, кстати, таки догнали этот фургон.
— И что? — спросил Юргенсон, поднимаясь со стула.
— Порубили всех в капусту, так что говорить там уже не с кем.
Юргенсон спрятал визитку в карман и вышел, а Арнисон сел за стол с «хозяйской» стороны и стал ждать.
Вскоре дверь открылась и в допросную вошел человек в гражданском костюме с фетровой шляпой в руке. Он пристально посмотрел на Арнисона и, не дождавшись от него приглашения, сел на арестантский стул.
— Ну что, ты отпустил его?
— Отпустил.
— Поговорил?
— Поговорил.
— Ну и чего он?
— Взял телефон, если будет необходимость — позвонит.
— Думаешь, позвонит?
— Не знаю. Тревис — парень себе на уме.
— Послушай, Арнисон, возьмись за это дело покруче. Сядь ему на уши, заставь закрутить с тобой побыстрее. Хочешь, я скажу, на кого мы с тобой работаем? Хочешь, я назову имя этого человека?
— Заткнись, — прошипел Арнисон, наклоняясь над столом. — Мне предложили работу за деньги, а для кого она,
22
Покачиваясь на неровностях, бронированный автомобиль несся по шоссе, а два джипа с охраной ехали впереди и распугивали замешкавшихся автомобилистов.
Третий внедорожник прикрывал корму, четвертый — бок, делая «коробочку» непроницаемой для возможных злоумышленников.
Если лимузину приходилось перестраиваться, обнажая борт, задний джип тотчас устремлялся на открытый фланг, а высвободившийся фланговый закрывал вместо него корму.
Кавалькада неслась на большой скорости, пассажир был занят своими делами и давно уже не обращал внимания на этот непрекращающийся дорожно-охранный танец. Обычное дело, каждый день одно и то же.
— Значит так, Эдвин, мне нужно взять с собой Каррота, Свенсона и Гуго. Этих обязательно. И еще человек десять набери сам, — сказал Юргенсон, посматривая исподлобья на начальника охраны.
— Да, сэр, как скажете. Но у меня вопрос — будем ли мы привлекать кого-нибудь из агентства?
— А что, в городе есть такие агентства?
— Теперь есть.
— Но они же вроде копы?
— Бывшие копы — это не совсем копы, сэр. Особенно за деньги.
— Хорошо, подбери человек пять, а может, и все тридцать. Пусть будут в резерве — мало ли что. А как там сейчас на месте?
Ответить начальник охраны не успел: автомобиль вдруг резко затормозил, и один из головных джипов рванулся вперед, чтобы выяснить причину задержки.
Там могла оказаться обычная пробка или, напротив, намеренно организованная, чтобы подставить броневик под выстрел.
— Что там, Каррот? — спросил начальник охраны по рации.
— Две тачки ударились, нам придется податься влево и как-то просочиться.
— Пока будем просачиваться, ты выйди и присмотри.
— Понял.
Водитель стал выкручивать руль, чтобы по левой полосе обойти столкнувшиеся машины.
По асфальту были рассыпаны осколки фар и пластиковых бамперов. Они пощелкивали под колесами машин, медленно проезжавших между одним из пострадавших автомобилей и разделительным барьером.
Юргенсон настороженно следил за водителями столкнувшихся машин. Они стояли друг напротив друга и, эмоционально жестикулируя, обсуждали обстоятельства аварии. Когда Каррот вышел из джипа, они обратили на него внимание, но разговора не прекратили. Он постоял рядом, пока вся кавалькада миновала место аварии, затем вскочил в последний джип, и машины снова стали набирать привычную скорость.
— Ну так что там на месте? — повторил свой вопрос Юргенсон.
— На месте будут люди из агентства, но не совсем из агентства, а просто мой знакомый теперь работает под крышей агентства… Дюк Рыжий, вы должны его помнить.
— Да, я помню Дюка, — кивнул Юргенсон.
— С ним тридцать человек. И еще Джастин-Рыбак.
— А он еще жив?
— Жив, сэр, что ему сделается?
— Так говорили, что какая-то команда с севера приезжала свести с ним счеты. И вроде они его закопали, я так слышал.