Реликт

Тепеш Влад

— Ну да.

— Тогда почему бы вам просто не заняться тем делом, которое прописано в контракте? Шутка, не шутка — какая вам разница, если вам платят деньги? У вас есть образец, клонируйте его… или что там прописано в контракте?

Яйцеголовый хмыкнул.

— Ну так я, собственно, и прибыл для того, чтобы начать исследования. Первый шаг — ознакомиться с донором, понять, что это за существо, провести анализы, изучить его, описать… Понимаете, молодой человек, тут все немного сложнее, чем кажется. Клонировать клетку — большая проблема, но это один процент всех

трудностей. Мало просто клонировать — нужно, чтобы клонируемая клетка выжила, разделилась на бластомеры, превратилась в зародыш. И зародыш тоже должен выжить, для чего ему нужно обеспечить условия, аналогичные условиям материнской матки. Это все безумно сложно, и клонировать некое неизвестное существо, имея лишь его клетки, не получится. Все, что я пока знаю — что кровь принадлежит некоему гоминиду, но совершенно точно это очень отличающееся от человека существо. Вы не можете быть донором образца, а донор не может быть похож на человека.

— Ну ладно, — согласился я, — раз так, то делать нечего. Доктор Меннинг, у вас в семье были случаи сердечных приступов от испуга?

— Нет, а что?

Тут вмешался Рик.

— Доктор Меннинг, донор образца — хищный гоминид, мимикрирующий под свою основную добычу. То есть под «человека разумного». Вы уверены, что готовы с ним встретиться лицом к лицу?

Он скептически хмыкнул.

— Знаете, это становится все менее серьезным. В чем суть розыгрыша?

Я усмехнулся.

— Ну что ж. Надеюсь, вы не помрете.

Моя улыбка стала шире, затем нижняя челюсть раскрылась вниз и в стороны, из складок слизистой оболочки появились клыки. По мере того, как моя челюсть медленно приходила в боевое положение, челюсть доктора Меннинга отвисала все ниже, глаза становились все круглее, а остатки шевелюры аж зашевелились.

Я даже почувствовал вкус его страха каждым рецептором языка, хотя нас разделяют три метра. Тут Меннинг отшатнулся назад и опрокинулся со стулом.

Я поспешно вернул себе обычный облик и принялся сращивать кожу на подбородке.

— Вы в порядке, доктор Меннинг? — спросила Ева.

Но доктор оказался не в порядке: он поспешно, сидя на заднице и передвигаясь на руках и отталкиваясь ногами, забился в самый угол комнаты с выражением ужаса на лице.

Я подошел к столу и уселся в свободное кресло.

— Не паникуйте, док. Я только что хорошо пообедал, так что вам ничего не угрожает.

Однако успокоить его оказалось сложно: от Морти, который попытался подойти и помочь подняться, он принялся отбиваться ногами, опрокинувшись на спину. Выглядело забавно, хотя ситуация не очень-то веселая.

— Доктор Меннинг, успокойтесь, — сказал Морти. — Вам совершенно ничто не угрожает. Вы же сами хотели увидеть донора и не верили, что это Владислав…

— Даже не надейтесь меня обмануть! — завизжал Меннинг. — Я все прекрасно понял!!! Вы все тут — пришельцы! Так вот, со мной можете делать что хотите, но я не стану вам помогать клонировать армию! Вам никогда не победить!!!

Он умудрился лягнуть Морти, когда тот снова протянул ему руку, и я понял, что надо брать дело в свои руки. Перепрыгиваю

через стол, легко отбиваю в сторону ногу Меннинга, хватаю его за воротник и рывком ставлю на ноги. Меннинг пытается вырываться и громко визжит, так что я леплю ему звонкую пощечину.

Тут в комнату врывается охрана.

— Стоять!!! — вопит один из них.

— Отставить! — крикнула Ева. — Все под контролем, урезониваем доктора…

Пощечина подействовала: Меннинг больше не визжит, только смотрит на меня круглыми глазами и тяжело дышит.

— Если кто-то из нас двоих и пришелец, доктор Меннинг, то это вы. Я родился в месте, которое сейчас именуется Европой, задолго до того, как туда пришли из Африки ваши далекие предки. И если бы вы немного поразмыслили, то поняли бы, что будь госпожа Леринц одной крови со мной, то мы бы обошлись без клонирования.

Я подтащил его к креслу и посадил, обошел стол и уселся в свое.

Меннинг, чуть отдышавшись, облизнул губы, а затем, попеременно косясь то на меня, то на Еву, спросил у нее:

— И… зачем клонировать… э-э-э… эм-м…

— Монстра? — подсказал я.

— Э-э-э… ну-у…

— Да не нукайте. Я и так знаю, что с точки зрения людей являюсь таким же монстром, как и люди — с точки зрения свиней. И вообще, вам не удастся меня обидеть, так что можете не выбирать выражения.

Тут заговорила Ева.

— Доктор Меннинг, ваша докторская диссертация посвящена определенному аспекту клонирования мамонта. Зачем клонировать мамонтов? Можете не отвечать, я и так знаю правильный ответ. С Владиславом все то же самое, с той разницей, что он куда более вменяем, чем неразумное животное, и куда более полезен.

Ученый нервно хмыкнул.

— Этот аргумент мог бы быть сильным, если бы исходил от кого-то из моих коллег и единомышленников. Только вот вы ну ни хрена не защитники природы и не «партия зеленых», как мне кажется.

Я взглянул на Еву.

— Может, ввести его в курс дела? Людей с критическим мышлением сложно водить за нос.

Она кивнула.

— Предчувствовала, что придется. В общем, доктор Меннинг, то, что я вам сейчас покажу, секретно до такой степени, что я даже не буду брать с вас расписку о неразглашении государственной тайны. Если вы скажете хоть слово об этом за пределами комплекса…

— Просто исчезну, да?

Ева покачала головой:

— Не наши методы, есть более гуманный способ сохранить тайну, и к тому же более действенный. Проболтаетесь — остаток своих дней проведете в психиатрической лечебнице, и тогда всем будет все равно, что вы там говорили. Вот, глядите.

И она протянула ему ту же фотографию, что и ранее мне.

Яйцелоголовый нахмурился.

— Что это? Это не человек. Это вообще не живое существо… Ребро погнуто? Кости не гнутся, это металл…

— Вы совершенно правы. Это робот. Вы, как ни странно, плюнули в небо и попали в луну: нашу планету действительно пытаются захватить пришельцы. Ответ, для чего нужно возвращать из небытия вымершего хищника, очень прост: мы очень сильно опасаемся, что самостоятельно отстоять Землю нам не удастся.