Рёв

Кейдж Ария

– Не время. Но Чарли нуждается в твоём крепком объятии, поэтому мы поспешили домой, чтобы ты мог её обнять, – сказал я, покидая запыхавшуюся Чарли на крыльце, и мчусь в дом, чтобы попросить Нону помочь мне с планом Б.

Я нашел её на кухне, где она пекла печенье.

– Нона.

Она окинула меня взглядом, который говорит, что я влип, если у меня нет чертовски важной причины прогулять школу.

– Чарли нуждается в нас.

Нона вздыхает и вытирает руки о передник, на котором повсюду нарисованы бледные цветы. Это её любимый.

– Я предполагала, что эта неделя будет чрезвычайно трудной для неё.

–

Что ты имеешь в виду?

– Малыш, на этой неделе годовщина смерти её матери.

– Черт! Как я мог не знать этого? Я всё знаю о Чарли… во всяком случае я думал, что знаю.

Я упал на стул и покачал головой в своих руках. Я не знаю, что это такое – потерять маму таким образом. Моя бросила нас, когда родился Дейв, а мне было 2 года.

– Натан, ты никогда не сможешь узнать всё об этой девушке. Я вижу какую-то боль и секреты в её глазах, которые она заберет с собой в могилу, и я предпочла бы, чтобы ты никогда их не узнал. Надеюсь, что со временем она излечится, но её мама – это не то, что ты можешь исправить.

Я думал, что смогу. Я имею в виду, исправить не смерть, а Чарли. Я хочу помочь ей. Я хочу, чтобы она осталась и не потеряла веру в меня или в себя. Да, я эгоистично нуждался в ней. Не только физически, моё сердце и моя душа тоже нуждались в ней. Я не представляю мир без неё, да и не хочу. Я хочу её навечно – я и она до самого конца.

Я никогда не рассказывал Ноне ни один из наших секретов. Я не рассказывал ей о Чарли и её отце, но на этот раз все было куда более серьезным, чем я мог вынести. Мы на самом деле не можем уехать и делать то, что я в действительности хочу, так что лучше выбрать хоть что-то хорошее из остального.

– Нона, ей нужно знать, что ей есть чего с нетерпением ожидать. Ты можешь позвонить миссис Фишер и узнать, можно ли нам поехать туда сегодня?

Не знаю, что творится сейчас в её голове, может ли она видеть цель этого маленького приключения, но она улыбается и кивает. Она начинает бормотать про себя, в то время как срывает свой фартук и хватает телефон со стены.

Я бегу обратно на крыльцо, где Дейви и Чарли молча сидят на ступеньках, а его рука обнимает её плечи. Не думаю, что видел такое красивое зрелище. Звучит стремно, но это правда. Она любит Дейва таким, каким он есть, и больше ничего для неё не имеет значения, и это все, что я могу просить. Я злюсь… очень злюсь, когда люди говорят дерьмо о нём. Да, он отличается от других, но не так, чтобы это имело значение.

– Нона пытается раздобыть одобрение, но я держу пари, что оно однозначно у нас, так что по коням.

Они оба поворачиваются и встают, Дейв, улыбаясь от уха до уха и Чарли скептично.

– Куда ты нас везешь? – спрашивает она.

– Да, Натан, куда? – вмешивается Дейв. Большой мальчик разборчив.

– Это секрет. Просто загружайтесь в машину, ладно? Господи.

Я хихикаю, когда Дейв несется вниз по лестнице и направляется к 'Caddy' Ноны. Но Чарли, как обычно, всё еще стоит там, поджав губы, и сверлит меня взглядом.

– Я не собираюсь разговаривать, так что смирись с этим, принцесса, и садись в чертову машину.

Она все еще стоит на крыльце, бросая мне вызов. Ладно, вызов принят. Я резко подскакиваю к ней и покатываюсь со смеху, когда она кричит и спрыгивает с крыльца, убегая к машине. Тем не менее, я быстрее, я всегда

был быстрее. Когда она смотрит через плечо – уже слишком поздно, я отрываю её от земли. Она вопит во всё горло, но это хороший крик, счастливый, который я готов с радостью слушать каждый день, каждую минуту. Чарли болтает ногами, как сумасшедшая. Хотя она и маленькая девочка, из-за чего её чертовски тяжело держать, так еще и все её волосы у меня перед носом. Я ни черта не вижу.

– Ладно, вы двое, садитесь в машину, если хотите…

– Нет! – я кричу на Нону, которая замерла, когда я поставил уже замолчавшую Чарли на землю. – Не говори им. Я хочу, чтобы это было тайной.

– Они узнают, как только мы выедем на дорогу, – говорит Нона раздраженно. Она открывает дверь со стороны водителя и передает Дейву свою сумочку. – Ну, тогда залезайте. У нас нет целого дня, и у меня впереди много подготовки к завтрашней ярмарке. Что касается тебя, Натан, в следующий раз было бы уважительно уделять людям немного больше внимания, чем пять минут.

– Прости, Нона, – говорю я смущенно, но знаю, что на самом деле она не возражает, и я сделал бы это для Чарли снова в мгновение ока.

– Нейт, мне намного лучше, мы может просто посидеть тут. Я не хочу вытягивать Нону.

Я беру её за плечи и немного встряхиваю:

– Чарли, мы оба нуждаемся в этом.

Она закусывает губу и кивает. Я знаю, что она никогда не откажет мне. Я догадываюсь, что это был поступок говнюка, но сделаю всё, чтобы вывести её из этой депрессии. Мне просто нужно, чтобы она оставалась на поверхности, пока мы недостаточно взрослые, чтобы убежать и выжить, или, по крайней мере – бороться против её отца.

Мы подъезжаем к ферме миссис Фишер и с того момента, как мы выезжаем на старую грунтовую дорогу, в машине слышен гул голосов. Дейви прыгает на сидении и болтает о бобрах и их бобрятах, Нона дразнит «Я же говорила», а я хихикаю, когда Чарли берет мою руку в свою и крепко сжимает. Она знает меня, и я думаю – она знает, в чем заключается суть визита в небольшой приют.

Дейви направился прямиком в питомник, где миссис Фишер стоит с бобренком на руках. Нона призывает его притормозить, пока я ловлю Чарли с другой стороны изгороди. Именно здесь миссис Фишер держит раненных диких животных, которые в один прекрасный день смогут вернуться в дикую природу. Это моё самое любимое место из всех. Почти год прошел с тех пор, как я последний раз был здесь, да и то – в течение нескольких минут, пока Нона и миссис Фишер сплетничали и обменивались джемами. Я показывал Чарли птичник, вспоминая, как миссис Фишер нашла меня здесь в тот день. Она рассказала мне о своей работе с орлом и другими птицами, о работе и надежде на них.

Здесь мы обретем храбрость быть устойчивыми вопреки всему.

В очередной раз в клетке находится раненое животное, нуждающееся в помощи. Чарли отпускает мою руку, когда приближается к клетке, в которой сидит крупная, величественная птица. У белоголового орлана большая повязка на крыле. Его клетка отделена от основного вольера и к тому же она гораздо меньше, поэтому я думаю – он не будет пытаться летать.

– Выглядит печально, – вздыхает Чарли напротив клетки, и я сокращаю расстояние между нами, поглаживаю её по спине, наблюдая, как она изучает раненную птицу, которая смотрит на нас настороженно.