Ревность

Сэйнткроу Лилит

Почему меня вообще это так сильно волнует?

Анна подняла острый подбородок, и ее голубые глаза немного расширились. На ней было другое красное шелковое платье, что-то с пышной юбкой и лифом, который можно было назвать непристойным. Камея на тонкой золотой цепи покоилась в ложбинке ее стройного белого горла, и длинные тонкие золотые сережки-слезинки задрожали, когда она остановилась. И, Боже помоги мне, она щебетала в комнате, полной парней-дампиров:

— Итак! Опять опоздала, но вижу, что вы начали без меня.

—

Вы в безопасности, — Брюс не казался удивлённым. — Мы зря волновались.

Длинная напряжённая тишина продолжалась. Стул Кира царапнул пол, когда он медленно встал, и остальные последовали его примеру.

Я осталась на месте, потому что мои коленки стали ватными, и приглушенный удар крыльев заполнил мои уши как сердцебиение. Холодные, колючие пальцы пронеслись по моей коже, и внезапно я была уверена, что что-то не так. Меня накрыл порыв теплых духов.

Почему она так пахнет? И Кристоф, почему он пахнет, как тёплый яблочный пирог?

Горячий поток, который лился во меня при мысли о Кристофе, встретился с ледяным осознанием опасности, и они оба боролись за меня. Я начала жалеть, что выпила так много кофе. Почему случается так, что когда ты напуган, то можешь думать только о том, как сильно хочется в туалет?

Хотя, может, такое происходит только со мной?

— Я была в отпуске; вы же знаете, как я теряю счет времени. Я была совершенно в безопасности с моими мальчиками. А это Дрю! — она, казалась, настолько счастлива видеть меня: сладостный голос и широкая с ямочками улыбка. — Когда ты приехала? Я рада, что они не держали тебя долго в той второсортной Школе.

Они? О ком она говорила? О парнях в этой комнате, которые не имели понятия о том, где я была и что делала?

Дампиры стояли абсолютно неподвижно, но я почувствовала, как они напряглись. Хиро оперся на стол, кончики пальцев почти касались серебряной вилки. Внезапно я четко увидела, как он берёт вилку и запускает её в Анну. Кровь бьёт струёй, крики, вилка с треском заехала в прекрасный голубой глаз.

Я вдохнула. Голова Хиро немного повернулась, и внезапно у меня появилась уверенность, что он следил за мной с помощью своего периферийного зрения.

Может, он хотел бросить вилку в меня. Я снова обрела дар речи. Когда ты в сомнении, скажи что-нибудь глупое:

— Я приехала пару дней назад. Было весело.

— Весело? — она подняла изящную бровь, открытая дверь зевала позади неё. В комнате затрещал огонь. Она была похожа на иллюстрацию сборника рассказов. Как же сильно я хотела сесть! Мне показалось, что лицо было жирным, и я все еще чувствовала вкус бекона.

Официально заявляю: она мне не нравится. Она, вероятно, испытывала ко мне те же чувства. Но она старше и не будет вести себя как подросток, правда?

Но я не могла остановиться.

— Да, весело! Просто очуметь! — моя правая рука оперлась на колено под столом. Я помешала

ей коснуться выпуклости складного ножа, с усилием подавила желание, из-за которого я вспотела. — Меня почти заживо сожгли. Нас также преследовали на машине. Если бы не Кристоф, я бы была мертва.

— Кристоф? Рейнард? — её губы, розовые от помады, приоткрылись. Отдать ей должное, она не выглядела ни в малейшей степени удивленной. — Серьёзно?

— Серьёзно, — плоско и непримирительно, как будто она только что оскорбила меня.

— Тогда я ожидаю вашего расспроса, — в тех детских голубых глазах вспыхнули искорки. Как у чирлидерши, насмехающейся над кретином.

Даже, если она старше, сделана-то она из такого же теста! Есть только одна причина, почему такая как она вежлива к такой, как я.

Либо они хотели подготовить меня к чему-то, либо они хотели чего-то от меня.

У меня в голове нарисовалась противная гипотеза, как в глубине шахты опасный газ. Я уставилась на нее, жалея, что не могла снять всю напряженность и неловкость в комнате и просто немного подумать.

Но в одном я была чертовски уверена: я не собираюсь заново пересказывать всю историю. Не этой блестящей, красивой чирлидерше.

— Я уже всё рассказала, — я подняла руки и упёрлась в стол. Учитывая, что я ничего не слышала из-за приглушенных ударов крыльев. Я надеялась, что бабушкина сова не появится. Прямо сейчас это последнее, что мне нужно

Конечно, если никто не мог видеть сову, то мне не о чем беспокоиться. Они, вероятно, не подумают, что я сумасшедшая. Но как-то не хотелось рисковать.

Больше не хотелось. Начиная со вчерашнего дня, я поняла, что мне лучше не испытывать судьбу.

Я медленно поднялась. Я не могла не смотреть на лицо Анны. Я уставилась на неё, как будто она гремучая змея, которую мне надо было держать в поле зрения и одновременно потянуться за лопатой, чтобы убить её. На самом деле, эти мысли привели меня к мыслям о бабушке. Что вызвало приступ боли. «Двигайся красиво и медленно, и не провоцируй змею на бросок. Медленно и легко, дорогая».

— Причем весьма увлекательно, — Маркус многозначительно взглянул на Хиро. — Я думаю, мы можем простить миледи Андерсон: она очень устала.

Брюс напрягся, брови Кира поднялись вверх, а Эзра ухмыльнулся. Он ухмылялся так громко, что я почти слышала его сквозь шум в голове.

— Миледи, — как Хиро удалось прояснить, что он говорил со мной, не отрывая глаз от Анны, я не знаю. — Я сопровожу вас к вашей охране.

Ну неужели это не было мило с его стороны? У меня было такое чувство, что здесь находились две разные группы. Одна из них, наверное, была на моей стороне, а другая — на её. И если дело дошло до этого, тогда она королева школы? Ну ещё бы, у неё была группа поклоняющихся ей мальчиков. У девушек с такой внешностью всегда имеются поклонники.