Рейд
Шрифт:
– Запомни одно. Какие бы они ни были с виду похожими – они все совершенно разные. Если подвести итог, единственное, чем они похожи, так это тем, что стоят на задних ногах. К каждому приходится искать свой подход. С каждым нужно вести себя по-разному.
– Я понимаю. С твоей точки зрения….
– И я, и ты, мы оба искалечены своей работой. На основании чего они могут составить мнение о тебе? Мусор в новостях по головизору. Ты должен разрушить этот имидж.
Я киваю. Более злобный и сварливый народ на свет не рождался. Я готов понять, почему они
– Похоже, что моя единственная надежда – долгий патруль.
Старик молчит. Вместо него говорит его лицо. Он готов вернуться домой хоть сейчас.
Клаймер, по моему убеждению, – самый примитивный из наших военных кораблей. Дешевый, быстро строится, хорошее соотношение цена – эффективность, если верить статистике боевых действий. Поставив на одну чашу весов эту статистику, а на другую – реальную жизнь на клаймере, я пришел к убеждению, что в штабе клаймеры считают расходным материалом – как ракеты, что у них на вооружении.
Мы готовы. Со вчерашнего дня напряжение нарастает. Топчемся на стартовой планке. От полета глубоко в зоне патруля ощущение такое, будто по нервам трут наждачной бумагой. Приближается кульминация. Может быть, меньше часа осталось до дела и до смерти.
Как главный корабль, пусть и не флагман эскадры, мы отделяемся первыми. На флоте Танниана это традиция. Небольшие привилегии для испытанных бойцов. Но чего стоит право первого старта в марафонском забеге?
Момент максимального напряжения заканчивается совершенно неожиданно – мы получаем запечатанные приказы. Корабль-носитель собирается выйти из гипера. А мы перейдем в рабочий режим.
Лицо выходящего из каюты Старика напряжено и бледно. Верхняя губа вздернулась вправо в легкой усмешке. Он подзывает Уэстхауза, старпома, двух младших офицеров из операционного отсека и меня.
– Дело такое, – шепчет он, – что мы долго тут проторчим. От маяка к маяку. Наблюдательный патруль. Мистер Уэстхауз, мы стартуем от девятнадцатого маяка. Данные о маршруте я вам передам, как только просмотрю.
Ладно. В конце концов у меня появляется возможность разбить лед. Идти от маяка к маяку – это означает довольно долгое отсутствие контакта с противником. Если они здесь и есть, то проскользнут незамеченными. Поскольку сейчас ничего не происходит, эскадра будет следовать по тщательно запрограммированным маршрутам вплоть до первого контакта.
До меня начинает доходить, что значит автономный полет. Мы будем вне связи, пока не найдем один из редких маяков с инстелом. Ни создающего комфорт корабля-носителя под ногами. Ни симпатичных дам с соседнего клаймера, чтобы переброситься словечком, когда Тродаалу не нужна рация для каких-нибудь более профессиональных задач. Одни! И без малейшего понятия, как далеко до своих. С эмоциональной точки зрения это будет тяжелым испытанием. Этих людей я бы не выбрал себе в соседи по камере.
Около трех сотен маяков наблюдения
Командир перебирает бумаги приказа.
– Я сообщу вам, что мы ищем, когда пойму смысл этой белиберды.
– Что такое цикл наблюдения? – спрашиваю я старпома.
Старик говорит, что мы должны запрограммировать несколько таких циклов.
– Просто движемся в норме и смотрим, кто что делал на прошлой неделе.
– Не уловил.
– О'кей. Если мы не должны искать что-то конкретное, то наблюдаем через равные интервалы. Допустим, через четыре часа. Если что-то ищем, выходим из гипера в точно указанное время в точно указанных местах. Обычно это проверка уничтожения кораблей. И их, и наших.
– Ясно.
Маяки – это переоборудованные корпуса кораблей. Они образуют обширную нерегулярную трехмерную решетку. Клаймер оставляет на маяке записи со своего магнитофона, а маяк, в свою очередь, передает на клаймер все важные сведения от предыдущих посетителей. Маршруты патрульной эскадрильи составляются так, чтобы новости не залеживались дольше двадцати четырех часов, но на деле все происходит не так гладко.
На каждом двадцатом маяке установлен инстел, и он непрерывно держит связь с другими маяками и с командованием клаймерного флота. Предполагается, что корабль может получить срочный приказ за день, а информацию из другой эскадрильи – за два. В масштабах этой войны скорость хорошая.
Иногда это срабатывает – когда не слишком сильно вмешивается человеческий фактор.
Корабли конкурентов время от времени натыкаются на маяки и устраивают засады. На маяках есть люди, но их немного, и они плохо вооружены. Клаймеры подходят к маякам с оглядкой.
Фортуна нам слегка улыбнулась. Конкуренты не смогли взломать наши компьютерные коды. Если они это сделают – Танниан со своим клаймерным флотом сядет в лужу. Стоит захватить один маяк и выкачать информацию, и нас просто нет.
Та фирма не тратит времени на поиск маяков. Найти хотя бы один – уже грандиозная удача. Вселенная велика.
Мы в рабочем режиме. После первого маяка.
Рабочий режим. Рабочий режим. Я повторяю это как заклинание для изгнания страха. Результат противоположен ожидаемому.
Паутина между маяками. Паучьи игры. Размах Вселенной ни описать, ни переоценить. Когда нет контактов, охота клаймера становится похожа на ловлю блох паутиной с размером ячеи, как у глубоководного невода. Щелей слишком много, и слишком они велики. Хотя командование старается эти дыры постоянно перемещать, корабли все равно проскальзывают незамеченными. Клаймеры часто пропадают бесследно.
После маяка командир повторяет все испытания, которые мы проводили в точке заправки. 'Патруль начинается всерьез.