Рейд
Шрифт:
Возможно, таковы директивы командования. Процедуры секретности имеют мало общего с логикой.
Не думают ли эти шуты, что на борту шпион?
Ни в какие ворота не лезет. Есть все-таки пределы маскировки.
Учебные артиллерийские стрельбы – это почти что пристрелка. Все то же самое, только последний приказ «Огонь!» отрабатывает компьютер. Унылая процедура. Не развлечешься. Но все-таки что-то новое среди одуряюще монотонной рутины. Стрелки лучевых орудий поражают цель вторым выстрелом. Я разбиваю
Дистанция все-таки не предельная.
Потом, я думаю, будем тренироваться в стрельбе с полностью ручным управлением или с ограниченной помощью компьютера, имитируя различные ситуации боевых повреждений.
Я все-таки нахожу ошибку и ввожу корректирующую константу. Отличный результат увлекательного дня.
Странно, что раньше в расписании не было артиллерийских стрельб. Может быть, командир знал, что мы не будем в деле? Ближе всех ко мне сидит техник Кюйрат.
– Почему Старик отложил это так надолго? – спрашиваю я его.
– Наверное, обычная фигня. Может быть, в штабе заранее знали, что мы никого не встретим. Просто ради галочки. Чтобы поболтались по космосу. А ты гадаешь, почему тут боевой дух на нуле?
Ему много еще есть что сказать. Не в прославление штабных. А насчет Старика – ни одного дурного слова. Но теперь я учуял новый след.
Очевидно, я проглядел невыражаемое словами взаимопонимание между самыми опытными ветеранами. Они как будто знали, что боя не будет. Если учебные стрельбы – это сигнал, то все может поменяться. Посмотрим.
Все меняется, причем гораздо быстрее, чем ждал кто-либо из нас. За возможным исключением штаба эскадры клаймеров.
Сообщение ожидало нас на следующем маяке, следящем за контактами в нашем нынешнем секторе патруля.
На стрельбы вручную времени не будет.
Глава 6
Первый контакт
Уже два месяца чертей гоняем. Те же зигзаги. Шаг вперед, два шага назад. Но…. Наш генеральный курс изменился, теперь мы движемся в направлении Ханаана. Более или менее. Уэстхауз подсчитал, что при такой скорости приближения мы вернемся примерно через двенадцать лет. Не то чтобы одним прыжком.
Мы развернулись, вот в чем дело. Что-то случилось. Мы получили приказы на охоту. Наконец.
Как и во всем прочем в этом патруле, в этих приказах не было смысла.
Командование нацелило нас на судно, подбитое более года назад. Его нашли, оно шло в нормальном пространстве. Команда, похоже, умелая, раз так долго сумела прятаться.
Старику все это не нравится.
– Coup de grace [5] , – бормочет он постоянно. – К чему зря время тратить? Эти бедняги заслужили лучшего.
5
Удар милосердия, которым добивали смертельно ранен ного (фр.)
Никогда я не видел его в таком кислом
Остальных тоже не назовешь жизнерадостными.
Я чертовски нервничаю. И уже давно.
Яневич говорит, что могут быть сложности. Цель движется к базе охотников, которую мы называли Ратгебер, пока конкуренты ее не отбили. Скорость цели – четыре десятых с. Это означает для нас сложное маневрирование в момент огневого контакта.
И хитрую стрельбу. Слишком большая собственная скорость. У нас нет ни времени, ни топлива, чтобы набрать такую же и пристроиться.
– Как они решают проблему топлива? – спрашиваю я.
– Черпают водород на ходу. А может быть, у них впереди по курсу есть танкеры с водородом.
Но все равно этот корабль должен был быть хорошо заправлен с самого старта. Может быть, он сам танкер.
– Почему они его не бросили? Или – если уж это такое важное судно – почему они не выслали ремонтный корабль, чтобы отремонтировать генераторы?
Яневич пожимает плечами.
– Может быть, наши тогда изрядно их потрепали. Может быть, они способны двигаться только в норме.
Прежде всего нам надо обнаружить корабль. В другой команде тоже не дураки. Они поймут, что их нашли. И пойдут зигзагом.
Сначала мы проведем поиск в направлении генерального курса, идущего от последнего известного положения корабля к его нынешнему предполагаемому местоположению. Пока мы будем искать, Пиньяц решит, как нам взяться за судно, двигающееся настолько быстро, что его почти не Г отследить. Четыре десятых с в норме.
Напрашивающаяся тактика – выйти из гипера перед ним и запустить ракету ему в глотку. Но при этом попасть в тончайшее необходимое относительное окно – штука хитрая. Он так быстро движется, что не попадешь даже под небольшим углом. Зная об этом, он будет постоянно изменять курс.
Запустить ракету в глотку – значит выстрелить вслепую. Слишком уж быстро перемещается цель. (Это постоянный рефрен, как песня из одной строки.) Потратим время на прицеливание – он пролетит мимо нас. Системе управления огнем на захват цели и выстрел нужна четверть секунды после обнаружения. За эту долю секунды наша цель пройдет более тридцати тысяч километров.
– Ты прав, – говорю я. – Они не болваны. Не представляю себе, как мы их остановим. Я думал, командование требует, чтобы ракеты зря не тратились.
Яневич улыбается.
– По-клаймерски мыслишь. Чертовски верно. Никогда на трать ракету на подранка. – Он переходит на серьезный тон. – Мы не можем стрелять. В норме нет времени на то, чтобы прицеливаться и программировать выстрел, а рассчитывать выход из гипера с одновременным пуском ракеты прямо ему в рыло – мощности компьютеров не хватит. Танниану придется послать минные заградители. Засеять путь цели.
– А мы тогда зачем суетимся?
– Так нам сказал Неустрашимый Фред. Стоит ли суеты вся эта фигня вообще? Не спрашивай зачем. Для командования «зачем» не существует.