Резонанс
Шрифт:
Глава 3
Предвестник
С каждым шагом, причиняющим боль, Дилан и Нив отдалялись друг от друга все сильнее. И хотя он мог почти ощущать ее боль, он не мог оторвать взгляда от цели — джентльмена в сером костюме и черной шляпе, несущего темный старинный чемодан.
«Это он… — Дилан ускорил шаги. — Должен быть он», — и он побежал, не замечая ничего вокруг. Студенты вокруг превратились в размытые пятна цвета,
Не сводя взгляда с мишени, Дилан бежал по зеленому пейзажу к фармацевтического здания УБК: современного монстра из затемненного стекла.
Но ему пришлось резко остановиться, когда он заметил охранника у входа.
Мужчина в сером провел ключ — картой, обменялся с охранником напряженными кивками и пошел в здание.
Дилан отпрянул, стиснув зубы. Даже если его карточка студента не была просрочена, вряд ли его пустили бы в это здание.
Окно шанса быстро закрывалось, он вытащил телефон из заднего кармана и принялся листать список контактов.
Он замешкался. Они почти не общались уже три года.
А если это был знак? Случайное столкновение могло дать хороший повод поговорить.
«Сделай это», — он прогнал сомнения и набрал Алекса.
Он прижал телефон к уху и перевел взгляд на мужчину в сером.
Дилан видел, как он остановился за затемненными окнами, переложил чемодан в левую руку и вытащил телефон из кармана пиджака.
Оптимизм нахлынул волной на Дилана. Но его улыбка пропала с губ, когда Алекс вернул телефон в карман и пошел дальше.
Раз… два… три… Алекс спускался по лестнице в такт биению сердца Дилана, пока не пропал из виду.
Дилан пошел в квартиру как солдат, вернувшийся домой с боя. Он запер дверь, отошел на шаг, а потом ударил ладонью по холодной твердой стали. Дверь задрожала, застонала в спертом воздухе.
Бежать за Алексом было глупо. Сегодня дело было не в нем. Нужно было все исправить с Нив, а теперь у него могло не быть другого шанс.
Голова кружилась, он обошел багаж у входа и пробрался в гостиную. Он стоял там и отмечал мелочи, которые прекрасно помнил. Как дубовый запах мебели. Или приглушенный звук машин с улицы. А особенно то, как тени танцуют на паркете, когда ночь прогоняет солнце с неба.
С серьезной улыбкой он вытянул руку в золотых лучах солнца, напитываясь остатками дня.
Тепло успокаивало лучше всего. Оно слишком скоро пропало.
Дилан вышел из гостиной и пошел в спальню. Хотя он не хотел спать, он ощущал, что вот — вот отключится.
Он снял куртку и бросил на кровать, но ее вес утянул куртку на пол.
Он склонился, чтобы поднять ее, и заметил тонкий узор у кровати. Он пригнулся, чтобы рассмотреть лучше, и понял, что разглядывает следы обуви на слое пыли.
И
Дилан окинул комнату взглядом. Ничто не было разбросано, ничто не пропало, насколько он видел. Это могли быть следы его отца? Это имело смысл. Кто — то должен был проверять квартиру, пока Дилана не было.
Так почему он не мог прогнать зловещее предчувствие, щекочущее спину?
И его сердце сжалось в миг, когда он понял, что не так. Следы были в одном месте. К ним или от них не вела дорожка из отпечатков.
Дилан встревожился и вытащил из ножен на лодыжке складной нож, выпрямляясь.
Все будет хорошо. Он тренировался ради такого. Ему нужно было лишь сдерживать страх, чтобы он не замутнил его суждение.
Он поднял руку с ножом и пошел по квартире, пытаясь отыскать следы нарушителя.
Его поиск быстро обнаружил больше следов в ванной, у буфета, у корзины с бельем, на кухне. Скопления следов были почти в каждой части его дома.
Когда Дилан вернулся в гостиную, он был вполне уверен, что нарушитель уже ушел.
Он осмотрелся и опустился на белый диван, поднимая облако пыли в одиноких лучах света.
Он мог думать только о ней, о том, как она ныряла бы с камерой, чтобы уловить золотую ленту света в комнате.
С мыслью о Нив квартира вспыхнула яркими красками. Она была всюду, как черно — белый котенок, свернувшийся в каждом уголке его сердца. Склоняется из окна, чтобы сфотографировать малиновый закат. Стоит на четвереньках с волосами, стянутыми в растрепанный пучок, вытирая красное вино, пролитое нечаянно. Лежит на диване напротив него со слезами на глазах, моля его прекратить смешить ее, чтобы она могла перевести дыхание.
Глубокая боль в груди разорвала розовую вуаль, и он вернулся в серую клетку своих сомнений.
Ему было страшно думать, что у него останутся только воспоминания о ней…
Тьма окутывала все, и Дилан не знал, где он. Если можно было судить по ветерку, играющему с его одеждой, и запаху сосны, то он был где — то снаружи, смотрел на северные горы.
Вдали он слышал плеск волн о камни. А потом заметил грубую металлическую текстуру под босыми ногами.
Слабый источник света манил за спиной. Он оглянулся за плечо и увидел сияющие башни города между темной землей и небом цвета шелковицы.
С такой высотой он понял, что может стоять только на одном месте: на южной вершине моста Лайонс — гейт.
И теперь он увидел под собой бирюзового титана.
Но что — то было не так.
Мост казался потрепанным. Белые огни, что напоминали издалека широкую «М», не горели.