Рикошет
Шрифт:
— Этого я не говорила.
— Значит, вы виделись наедине.
— Иногда.
— Часто?
— График Коулмана…
— Часто?
Она сдалась под его напором:
— Каждый раз, когда позволял график.
— Где вы встречались?
— Обычно здесь, в Саванне.
— Где это — «здесь, в Саванне»?
— По-разному.
— В ресторанах? Барах?
— Коулман старался избегать людных мест. Поклонники не давали ему покоя.
— Значит, вы встречались в уединенных местах?
— Да.
— Например,
— А как ваш муж относился к этим встречам? Она не ответила.
— Он ведь ничего не знал про них? — продолжал Дункан. — Ведь правда же, вы не собирались предупреждать его, что собираетесь встретиться с симпатичным знаменитым спортсменом, со звездой Коулманом Гриэром в номере отеля. Ему ведь такое могло бы и не понравиться.
Она вскочила со стула.
— Я не обязана выслушивать подобное. Дункан положил ладонь ей на плечо.
— Можете выслушать это здесь и сейчас, одна. Или потом, в присутствии адвоката и мужа.
Он чувствовал, как через ладонь ему передается жар ее тела. Она дышала прерывисто, взволнованно.
— Мы с Коулманом были друзьями. Просто друзьями.
— Которые тайком встречаются в гостиничных номерах.
— Почему вы мне не верите?
— Потому что вы не сказали ни слова правды. — Он впился глазами в ее глаза. — Ни одного.
— Я вам не лгала.
— Про себя и Коулмана Гриэра?
— Про все.
— И как долго продолжались ваши милые междусобойчики? Час? Два? Дольше?
— По-разному.
— Примерно.
— Час или два. Редко дольше.
— В зависимости от того, на сколько вам удавалось ускользнуть.
Она медленно выдохнула.
— Вот здесь вы угадали. Като не знал про наши встречи с Коулманом.
— А…
— Но это было не то, о чем вы подумали. Не любовная связь.
— Номера в отелях используются с двумя целями. Одна из них — как следует выспаться. Вряд ли вы встречались с Коулманом, чтобы вздремнуть днем часок-другой.
— Мы разговаривали.
— Разговаривали?
— Да.
— Полностью одетые?
— Да!
— Вы искренне пытаетесь меня в этом убедить? Что вы встречаетесь…
— Я говорю правду!
— …в номере отеля с мужчиной…
— Другом.
— …и он вас при этом не трахает?
Она набрала воздуха и уже хотела ответить, но передумала. Губы ее сжались.
Дункан самодовольно улыбнулся.
— Я так и подумал.
Она сбросила его руку. Оказывается, все это время он сжимал ее плечо.
— Арестуете меня, детектив Хэтчер?
— Пока нет.
Она схватила сумочку и выбежала из комнаты.
После внезапного ухода Элизы в комнате повисла напряженная тишина, как перед грозой. Дункан взъерошил пальцами
Он пожал плечами:
— В чем дело?
— Что это было?
— Что?
— Эта штука между вами. — Она провела вперед-назад рукой по воздуху, как будто соединяя невидимой линией Две точки: одну у себя на груди, другую в пространстве.
— Какая еще штука?
— Напряжение. Не знаю что. Что бы это ни было, от этого искры летели.
— Тебе показалось. Слишком возбудилась от образа обнаженного Коулмана Гриэра.
— Я еще посмотрю, как ты возбудишься, когда провалишь расследование из-за этой женщины.
Эти слова его задели.
— И чем же я помешал расследованию?
— Тем, что позволил ей отсюда убежать.
— Диди, у нас нет поводов ее задерживать! — почти заорал он. — Как я могу задерживать, если нет улик? Да я только и думал, как бы ее задержать, богом клянусь.
Прежде чем выйти, Диди выпалила ему на прощание:
— Задержать? Это теперь так называется?
Остаток дня Диди провела за своим столом, готовила отчеты по другому делу. Дункан тоже сидел за своим столом, делал вид, что читает записи по делу Савича, но сам думал об Элизе. Старался понять, правду она говорит или совсем завралась.
Перечитывая ходатайства, он решил позвонить в УБН.
— Что-то он притих, — сказал Дункан. — Это меня нервирует.
В УБН ему ответили, что по наводке информатора обыскали один из грузовиков Савича. Нашли только оборудование и накладные на его перевозку. Все совпадало вплоть до серийных номеров.
Это Дункана не удивило. Савич не стал бы перевозить наркотики по федеральной автостраде 95 в принадлежащих компании грузовиках. Пока они обыскивали фуру, загруженные под завязку семейные грузовички и неприметные легковушки везли товар на прибыльный рынок Восточного побережья.
Он решил подбодрить коллегу:
— У меня тоже не получилось посадить его за Фредди Морриса.
— Пока все глухо?
— Как у кита в брюхе, — признался Дункан. — Люсиль Джоунз как сквозь землю провалилась, окружной прокурор отказывается пересматривать дело, пока не будут найдены железобетонные улики. Например, нож, которым Савич отхватил Моррису язык. Желательно, чтобы с него капала кровь.
— Ну это вряд ли.
— Мечтать не вредно.
Офицер из УБН был раздражен не меньше его. Дункан подозревал, что Савичу поставляют информацию. Наверное, в отделе кто-то подкуплен. А может, и нет. У Савича отличный нюх, за все время ни разу его не подводивший.