Рикошет
Шрифт:
У Эстебана отвисла челюсть. Он подался вперед, потом откинулся на спинку дивана. Открыл рот, но не смог произнести ни слова. Наконец покачал головой и сказал:
— Вот сука! Лживая сука!
— Это неправда?
— Чтоб у меня яйца отсохли, если это правда. — Он вскочил с дивана и принялся бегать по мрамору пола, бешено ругаясь по-испански.
— Зачем ей вдруг говорить такое? — спросил Дункан. Эстебан резко повернулся к нему:
— Зачем? Я скажу вам, зачем. Хотите знать, зачем?
— Зачем?
— Ладно, дело было так. Короче, та вечеринка…
— Вы, кажется, в этом месте сказали «больше ничего»?
— Я
— Тони, что произошло на вечеринке?
— Коул в усмерть напился. И вырубился. И эта девчонка, Элиза, стала приставать ко мне. То есть черт, парень, она прямо текла. Понимаешь?
— Допустим.
— Облапила меня. Я стал нервничать.
— Нервничать?
— Ну да, очень мне нужно ссориться с товарищем по команде из-за его девчонки. А она сказала, у них с Коулом все по-другому. Что они просто друзья и он будет рад, если она приятно проведет время. Короче, она языком чешет, а сама руку мне в штаны запустила. Ну я ей вставил, как она хотела. Пару раз. Сам пойми, роскошная телка. Почему бы и нет?
Дункан издал неопределенный утробный звук в знак согласия.
Эстебан сел на диван.
— Парень, она была что надо. Я бы и на следующее утро не отказался еще разок. Короче, она мне дала все свои телефоны, спросила, когда позвоню, и все такое прочее. И принялась названивать изо дня в день, спрашивать, когда увидимся, почему не звонил, может, не понравилось, как я посмел использовать ее и бросить, как тряпку. — Он вдруг замолчал. — Видели фильм «Роковое влечение»? [13] Это про нее. Та одержимая психованная сука прямо с нее сделана. Мне казалось, я приду как-нибудь домой, а она уже там, вся кипит от страсти.
13
«Роковое влечение» («Fatal Attraction», 1987) — триллер-мелодрама американского режиссера Эдриана Лайна: женщина, с которой главный герой проводит ни к чему не обязывающую ночь, готова пойти на все, чтобы единолично обладать своим счастливо женатым и уже позабывшим ее любовником.
— Вы встречались с ней еще раз?
Он покачал головой:
— Парень, к чему мне такое дерьмо? В конце концов она отвязалась. Перестала звонить.
— А как Коулман к этому относился?
— Он не знал. То есть я ему ничего не говорил. Насчет нее не знаю. — Он с отвращением поморщился. — Парень, девчонка оказалась с приветом, даже хотела мне приплатить, лишь бы я ее снова оттрахал. Подумать только, сказать, что я — гей. Господи! — Он хрюкнул от смеха. — Забавно, если представить.
— Значит, вы самовольно отправились в Атланту, чтобы поговорить с Тони Эстебаном?
— Да.
Не успел Дункан войти в здание полиции, как его сразу же вызвали в кабинет к Биллу Жерару. Капитан Жерар прослужил в отделе почти сорок лет. Он был хорошим полицейским, справедливым начальником, никогда не торопившим расследования в отделе насильственных преступлений и всегда готовым помочь советом. Находившимся в его подчинении детективам он доверял, не заставляя отчитываться о каждой мелочи.
Но когда требовалось, всыпать он умел по первое число. К этому мысленно Дункан и приготовился.
— Мне позвонили из руководства «Брэйвз», — сказал Жерар, пригладив веснушчатыми
— Мне хотелось застать его врасплох.
— Это тебе удалось. Стоило тебе уйти, он все как следует обдумал и нажаловался своим пиарщикам о некоем полицейском из Саванны, который приставал к нему с расспросами о едва знакомой женщине, к тому же кого-то пристрелившей. Испугался, что газетчики обо всем пронюхают, раздуют скандал и напечатают в «Нэшнл Инкуайрере» [14] . Нервные пиарщики позвонили шефу Тэйлору, а он — мне. Очень хотел знать, какого черта тут происходит. — Он сплюнул и вопросительно уставился на Дункана из-под очков. — Признаюсь, Дунк, я и сам бы от этого не отказался. Какого черта тут происходит?
14
«Нэшнл Инкуайрер» («National Enquirer») — американский глянцевый журнал, в изобилии печатает скандальные подробности из жизни знаменитостей.
— Мне кажется, выстрел, от которого скончался Гэри Рэй Троттер, не был самозащитой.
— Черт.
Жерар увлекался охотой и рыболовством, любил читать о Гражданской войне и обожал свою жену. Они были неразлучны со школьного выпускного. Он с нетерпением предвкушал, как сможет предаваться этим занятиям на пенсии, до которой оставалось всего два года. Этот срок он хотел провести, честно исполняя свою работу, следуя требованиям и избегая бюрократических ловушек. Чтобы мирно, не нажив врагов, покинуть отдел полиции.
— Думаешь, жена судьи не только защищала свою жизнь?
— Возможно, она защищала свой образ жизни.
— Черт, — повторил тот. — Като Лэрду это уж точно не понравится.
— Билл, я понимаю. Честное слово, я всю дорогу из Атланты ломал над этим голову. Он председатель главного суда первой инстанции. Судит уголовников. Меньше всего отделу полиции нужен судья, имеющий зуб на полицейских, которые приводят к нему этих уголовников. Все это я понимаю и принимаю во внимание. Но мой долг…
Жерар остановил его жестом.
— Дунк, ни один из моих полицейских не должен объяснять мне, в чем состоит его долг. Я тебе доверяю. И еще больше доверяю твоим инстинктам.
Если бы он знал, что Дункан от него скрывал и как нарушил полицейскую этику, черта с два бы он ему так доверял. Записка Элизы. Ее тайная встреча с ним у него дома. Черта с два он бы стал доверять ему, если бы знал, каких усилий стоит Дункану продолжать расследование против нее.
— Что такого рассказал Эстебан против нее? — спросил Жерар.
— Конг здесь?
Жерар недоуменно посмотрел на Дункана:
— Не знаю. А что?
— Хочу, чтобы он это услышал. Диди тоже. Тогда мне не Придется для них повторять.
— Я пойду отолью. А ты позови их.
Через пять минут все были в сборе. Диди захватила с собой банку диетической колы. Выражение лица у нее было кислое — она дулась на Дункана за то, что он поехал в Атланту без нее, даже не предупредив. Но Дункан не сильно огорчился. Скоро она про обиду и думать забудет. Или он проиграет пари самому себе. Она всегда подозревала, что у Элизы есть какой-то скрытый мотив. Сейчас он ей один подкинет.