Рикошет
Шрифт:
Конг был, как всегда, волосатый, потный и добродушный.
— Что стряслось? — спросил он Жерара.
— Это у него спрашивайте, — шеф указал пальцем на Дункана.
— Прежде всего, я хочу сделать официальное заявление, — начал Дункан. — Когда вырасту — пойду в профессиональные бейсболисты.
И он описал им пентхаус Тони Эстебана. Это было нужно для того, чтобы они расслабились и были способны нормально его выслушать, когда он дойдет до сути дела.
— А в середине комнаты торчит красная металлическая хрень — не то лебедь, не то Нюрнбергская дева. Тут он нажимает кнопку — просто кадр
Когда он добрался до Дженни, они уже ловили каждое его слово.
— Такого даже Хью Хефнер [15] не видел. Бесконечные ноги. Сиськи вот такие. — Он выставил перед собой руки, насколько смог. — Прямо напоказ выставлены под ее топом в облипочку, а главное…
— Дункан, мы поняли, — вмешалась Диди. — У нее были большие сиськи. А что Эстебан тебе сообщил?
Дункан многозначительно посмотрел на мужчин, давая понять, что позже он еще расскажет о сиськах Дженни со всеми подробностями. И изложил им свой разговор с Эстебаном.
15
Хью Марстон Хефнер(р. 1926) —основатель и главный редактор журнала «Плейбой», икона американской сексуальной революции
Когда он замолчал, Жерар задал несколько вопросов.
— Миссис Лэрд рассказала вам, что Коулман Гриэр был геем?
— Вчера вечером у них в доме, — ответил Дункан. — Нас пригласили туда вместе с Диди. Миссис Лэрд не особенно хотела развенчивать миф…
— Никакой это не миф, — вставила Диди.
— …о мужских победах Коулмана Гриэра. Но тем не менее сказала, что в школе они были платонически…
— Черта с два, — пробормотала Диди.
— …влюблены друг в друга, после чего он признался ей в том, о чем не знала ни одна живая душа. Его влекло к мужчинам.
— Бог мне свидетель, — Диди патетически прижала руку к сердцу, — клялась, словно Скарлетт О'Хара.
— Черт, поверить не могу! — воскликнул Конг. — Ребята тронутся от горя. То есть, конечно, ничего страшного здесь нет. Каждый может жить, как хочет. Но лучше, когда у спортивных героев нормальная ориентация. — Он оглядел их, словно проводил опрос. — Согласны?
— Эстебан сказал, что Коулман Гриэр был нормальным.
— Подожди, Билл, — сказал Дункан. — Эстебан говорил о своей нормальной ориентации. Про Коулмана Гриэра он такого сказать не мог, потому что не знал наверняка. Хотя Эстебан в этом серьезно сомневается. Как можно быть геем и чтобы об этом никто не знал? Как ему удавалось это скрывать, если по шесть месяцев в год он жил и путешествовал в мужской компании? Он не верит, что Коулман был геем. И точно знает — его самого уж никак пидором не назовешь.
— И теперь в рассказе Элизы Лэрд красуется большая дыра, — сказала Диди. — Я уверена: она придумала эту ложь, потому что муж наверняка ухватился бы за нее обеими руками. Никакого интима на свиданиях с бейсболистом. Она просто утешала его в его несчастном гомосексуальном романе. — Она презрительно фыркнула. —
— Частный детектив? — вмешался Конг. — А, вот как это связано с моим пропавшим. Частный детектив — Наполи?
— Есть что-нибудь? — спросил Дункан.
— Ничего. Даже волоска с его сальной головы.
— Судья обратился к Наполи! — усомнился Жерар.
— По его словам, он во что бы то ни стало хотел узнать, изменяет ему жена или это ему показалось, — объяснил Дункан. — Когда Наполи принес доказательства, тот передумал. Не захотел их смотреть.
— А Конг нашел имя Гэри Рэя Троттера среди бумаг на столе Мейера Наполи.
— Угадал, Билл, — сказал Дункан.
— Кажется, я понимаю, куда вы клоните, — ответил шеф.
— У Наполи были доказательства измены миссис Лэрд. Судья струсил, не захотел узнать правду и разорвал сделку. А жадный Наполи принес доказательства миссис Лэрд. Стал шантажировать. Чтобы спасти себя, или Коулмана Гриэра, или их обоих, она согласилась заплатить ему крупную сумму. Гэри Рэй Троттер был курьером. — Повисла пауза, потом он прибавил: — Звучит натянуто, но все сходится.
Все помолчали, размышляя над словами Дункана. Первым заговорил Конг:
— Но как она могла узнать, что Троттер придет именно в тот вечер?
— Возможно, существовала договоренность. — Дункан рассказал Жерару и Конгу о бессоннице Элизы, ее привычке спускаться вниз, чтобы выпить молока. — Может, Троттер уже собрался оставить улики, как ему велели…
— Но она его застукала, — закончила Диди. — Может, это он стрелял из самозащиты, а не она.
— Может быть. — Дункан задумчиво покусал нижнюю губу. — Тогда где улики? Если у него был с собой конверт, что она с ним сделала?
— Спрятала в кабинете, — сказала Диди. — г — Там полно подходящих мест. Засунула между книгами до того, как судья спустился вниз. Или в ящик бюро. Конверт мог выглядеть самым обычным образом. А позже забрала его.
— Понимаю.
— Если Троттер принес обещанные улики, зачем она его застрелила? — спросил Конг.
— Чтобы спрятать концы в воду. У этой крошки стальные нервы, — ответила Диди.
— Забавно, — сказал Дункан. — По описанию Тони Эстебана, она просто удержу не знает.
— Думаю, это зависит от точки зрения.
— Это верно, — парировал Дункан с такой же издевкой в голосе, как и у Диди.
— Наполи — ключ ко всему, — сказал Жерар. — Если он отправил Троттера в дом к Лэрдам и миссис Лэрд ждала его, то мы имеем дело с предумышленным убийством.
— Или, — возразил Дункан, — это было обычное ограбление и убийство в целях самозащиты, как она сама утверждает.
Или, подумал он, есть еще один вариант. В котором умереть должна была Элиза, а не Троттер. Но это он знает только с ее слов. А после разговора с Эстебаном верить им можно меньше, чем когда-либо.
— А что в баллистической экспертизе сказано про оружие? — спросил Жерар.
— Сегодня утром прислали, — сказала Диди. — Оба пистолета чисты, словно голубки. Судья купил свой семь лет назад.