Рикошет
Шрифт:
Дункан осмотрел труп и кое-что заметил.
— Вы когда-нибудь видели Наполи растрепанным?
— Да, кажется, здесь была потасовка, — сказал Уорли. — Он мазал волосы какой-то липкой дрянью, чтобы те не выбивались.
Прическа Наполи, по-прежнему лоснившаяся от жира, выглядела так, словно по ней прошелся ураган. Галстук был сбит набок. Но сидел он прямо, ноги стояли на педалях.
Никогда не отличаясь деликатностью, Уорли хмыкнул:
— Черта с два ему понравилось бы, что его фотографируют в таком
— Есть другие следы борьбы? — спросил Дункан.
— Возле ограды следы каблуков. Может, его, может, нет. Узнаем, когда снимем с него ботинки и сравним. Бейкер и его команда все огородили лентой, на всякий случай.
Дункан не любил высоту. Ни тошнота, ни головокружение его, правда, не донимали, как несчастных, страдающих акрофобией в резкой форме. Но он всегда старался переезжать мост и надземные развязки по внутренней полосе, никогда не занимался альпинизмоми не рисковал просто подойти к краю глубокого ущелья и посмотреть вниз.
Но сейчас он направился к краю моста, туда, где полицейские расставили оранжевые конусы дорожного ограждения и натянули желтую ленту, огородив участок около пятнадцати квадратных футов. Он обогнул его, подошел к краю и посмотрел вниз, на реку Саванну, протекавшую в двухстах Футах ниже.
Сейчас было время отлива, и река неслась к океану. Во время прилива течение менялось на противоположное — туристов и приезжих это всегда приводило в недоумение, пока кто-нибудь не объяснял им, что к чему. В устье реки ее воды смешивались с океаном, образовав дельту. Направление течения зависело от прилива и отлива. Из-за противоположных течений этот участок реки был коварным для судоходства.
Дункан вернулся к остальным.
— Может, у него машину хотели угнать? В последнее время в городе много угонов. Нередко они заканчиваются смертью либо жертвы, либо угонщика.
— Это на мосту-то, где любой пешеход сразу выглядит подозрительно?
— Диди права, Дунк, — сказал Уорли. — Тут кое-что другое. Машина даже не принадлежала Наполи. — Он осклабился и передвинул зубочистку в другой уголок рта. — Кстати, я поэтому вас сюда вызвал. Зарегистрированный владелец машины — Като Лэрд.
Глава 17
Дункану показалось, что мост ушел у него из-под ног и сам он камнем летит вниз. Он уставился на Уорли:
— Я тебя правильно расслышал?
— Правильно, не сомневайся, — просияла Диди. — Ты должен мне порцию мороженого с горячей помадкой. — И она спросила Уорли, сообщил ли он судье или нет.
— У них дома никто не взял трубку, но у капитана Жерара оказался мобильный судьи — спасибо делу Троттера. Он застал его в загородном клубе «Серебристая волна» за игрой в покер со своими дружками-юристами.
Когда Элиза сказала ему об этом вчера вечером, он не поверил, настолько неправдоподобным казалось такое объяснение. Диди, очевидно,
— Он играет в покер в загородном клубе накануне допроса жены по делу об убийстве?
Уорли пожал плечами:
— Видимо, уверен в ее невиновности. Или кичится своими связями. У него в партнерах как раз был окружной прокурор. Хотя он подтвердил, что машина принадлежит ему. Говорит, одна из тех, что водит жена.
Сердце Дункана замерло, потом бешено заколотилось. Он по-прежнему словно летел в пропасть.
— На пассажирском сиденье лежала сумочка миссис Лэрд, — сказал Уорли. — Мы забрали ее в качестве улики.
— Подтверждающей что? — спросила Диди.
— Что угодно.
Дункан почувствовал, что ему необходимо присесть. Его тошнило. Нет, он должен держать себя в руках, казаться лично не заинтересованным. Увлеченным лишь настолько, насколько это позволено детективу, расследующему дело об убийстве, в котором Элиза Лэрд ключевая фигура.
Уже два дела.
Тщательно подбирая слова, он спросил Уорли, что известно о местонахождении миссис Лэрд.
— Все глухо. Судья видел ее в последний раз между девятью тридцатью и десятью. Говорит, она собиралась принять снотворное и лечь спать.
Но снотворное не приняла и спать не легла. Она встретилась с Дунканом. Он видел ее последней, а не муж. Заплаканную, прижимающую топ к обнаженной груди, и вид у нее был, словно над ней надругались.
— Когда Жерар доложил ему обо всем, он попытался ей дозвониться. Она не ответила. Тогда он попросил экономку заехать к ним домой и посмотреть, не случилось ли чего с хозяйкой. Втроем — он, судья и экономка — заявились в особняк судьи. Хозяйки дома не было, и постель ее была нетронутой.
— Мобильный? — спросила Диди.
— В сумочке, — ответил Уорли. — Либо, когда он звонил, сумочки при ней уже не было, либо она не ответила. — Он посмотрел мимо Дункана с Диди и прибавил: — Дотан приехал.
Машину судмедэксперт оставил на некотором расстоянии, и, чтобы подойти к детективам, ему пришлось одолеть пешком небольшой скат. Теперь его мучила сильная одышка, а обрюзгшее лицо заливал пот.
— Никак Наполи отыскали?
Они отошли в сторону, чтобы он осмотрел тело. Раскормленный торс судмедэксперта едва помещался в проеме Дверцы.
— Пуля вошла глубоко. Скорее всего, истек кровью.
— Как я и говорил. — Уорли бросил на Диди самодовольный взгляд.
— Я и не возражала.
— Мы его еще не двигали, поэтому со всей вероятностью утверждать не могу, — доложил Уорли. — Но мне кажется, выходного отверстия нет.
— Наверное, пуля срикошетила о ребро со стороны спины, — сказал судмедэксперт. — Желудок задет наверняка. Скорее всего, еще печень, селезенка и пара артерий. Ясно, что все они повреждены в разной степени.