Rise
Шрифт:
— Что вы имеете в виду? — спросил я и внутренне весь напрягся.
— Да, конечно же, тот самый, — она чуть приподняла уголок рта, получилась не особо добрая кривая усмешка. — У вас опыт обширнее, чем у остальных, так что с вас спрос особый, и совсем не важно, в каком вы состоянии, учтите, мне чужда жалость.
— Я в ней не нуждаюсь, — тихо ответил я.
— Похвально, — сказала она, кивнув, и отняла наконец руку от моего пергамента. — Что это вы там делаете? — обратилась она к одному из слизеринцев и поспешила к нему.
У него на коленях оказался
— Непростительно, — сказала Куппер и одним точным заклинанием выбила книгу, сбросив ее на пол. — Я же предупреждала, что пользоваться можно только своими знаниями. Мистер…
— Энтони Мелтон, — пробубнил провинившийся. Это был тот темноволосый парень с прыщами, который накануне общался со мной крайне недоброжелательно. Вот, значит, как его зовут. — Я просто забыл…
— Вы забыли, где и зачем вы находитесь, — перебила его Куппер. — Я не люблю, когда мне перечат. Мистер Малфой, — я поднял голову и выжидающе уставился на нее, — назовите нам любое число от одного до двадцати.
Мне все это ужасно не нравилось. Я бросил перо на стол и с силой сжал кулаки. Взгляды многих любопытных студентов сейчас были направлены на меня.
— Десять, — неуверенно сказал я, нервно дернув плечом.
— Спасибо, продолжайте работать. А мистер Мелтон сдаст свою работу на десять минут раньше остальных. Это предупреждение для остальных.
Тот бросил на меня сердитый взгляд и застрочил в своем пергаменте с удвоенной скоростью. А Куппер продолжила ходить по классу, вычисляя тех, кто хочет нарушить ее правила.
Следующие минут пятнадцать в кабинете было слышно только шуршание перьев и мерные, давящие на мозг, шаги Куппер. От напряжения и раздражения у меня даже разболелась голова.
— Итак, хочу напомнить, что мистер Мелтон уже сдает свою работу, а у остальных осталось десять минут. Да, забыла предупредить, от меня каждому, кто был замечен в каких-либо подозрительных движениях, достанется один устный вопрос из числа тех, что есть у вас в списке.
Энтони со вздохом поднялся со своего места и направился к столу, за которым уже устроилась Куппер. Все, казалось, забыли о том, что нужно успеть ответить на все вопросы в пергаменте, и зачарованно уставились на Мелтона.
— Вы не слишком старались, ответили всего на пятнадцать вопросов, а это тянет только на “удовлетворительно”, и то только если все ваши ответы безупречны. Хорошо, проверим, один из ответов. Покажите нам, пожалуйста, взмахи палочкой при сотворении жалящего заклинания.
Мелтон вытащил из кармана мантии палочку и, недобро взглянув на меня, тихо прошептал нужные слова и послал заклинание в мою правую руку. Пальцы от неожиданности разжались и перо, которое я держал в руках, упало на пол.
— Простите, профессор, — тут же заговорил Энтони, — я случайно.
— Я же сказала вам только продемонстрировать движение палочкой, а не посылать заклинание в кого бы то ни было! — повысила голос Куппер. — Я вынуждена снять с вас десять баллов за глупость. Идите на место. Мистер Малфой, не сильно пострадали?
— Нет, — сказал я, хотя рука уже
Я мельком покосился на перо, лежащее на полу, но ни она, ни кто-то еще не обращал на него никакого внимания. Я вздохнул, самостоятельно поднять его я не мог. Вдруг на мое плечо опустилась чья-то рука, я обернулся и увидел темноволосого парня из Когтеврана, лицо которого я уже явно видел, но сейчас было не до копания в дебрях памяти. Он протягивал мне свое запасное перо. Пробормотав “спасибо”, я снова перевел взгляд на профессора.
— Ну и хорошо, — как ни в чем ни бывало кивнула Куппер и снова принялась бродить по кабинету, как сторожевой пес.
Когда пришло время сдавать работу, у меня были записаны ответы на двадцать пять вопросов.
После тихой фразы Куппер “время вышло”, все кинулись к ее столу, я же не спешил. Медленно добравшись до толпы, окруживший профессора, я огляделся по сторонам. Вдруг какой-то когтевранец случайно или намеренно толкнул мое кресло, отходя от стола, и, не сумев вовремя среагировать, я упал на пол. Студенты тотчас расступились и уставились на меня. Боль врезалась в спину непередаваемыми ощущениями, в глазах заплясали черные точки. Злость на собственное бессилие забурлила во мне с неистовой силой.
— Что случилось? — воскликнула Куппер, поднимаясь. — Вставайте, мистер Малфой.
Я до боли стиснул зубы, но позориться мне не пришлось. Чья-то сильная рука потянула меня за левое плечо, и я вновь оказался в сидячем положении на своем кресле. Обернувшись, я увидел того же парня, который уже помог мне сегодня.
— Ну, мистер Малфой, все в порядке? От вас многовато проблем. Давайте сюда свою работу и отправляйтесь на свое место.
— Спасибо, э-э-э… — обратился я к тому темноволосому парню, вернувшись за свою парту.
— Я Алекс Митчелл, помнишь меня? Мы вместе ехали из Хогсмида в повозке, — прошептал он.
Точно! Теперь я вспомнил, когда и где его видел.
— Да, конечно, Митчелл, — пробубнил я. — Спасибо за помощь.
— Не за что, — отмахнулся он. — Тебе, похоже, надо в Больничное крыло. Здорово у тебя рука распухла, — сочувственно сказал Митчелл. — Как это профессор не отправила тебя в лазарет сразу.
— Разберусь, — хмуро ответил я, и тут Куппер потребовала тишины.
До конца урока она рассказывала нам о том, какие именно темы нам предстоит выучить при ее посильной поддержке. “Если все уроки ЗоТИ будут такими же, как сегодня, то Хогвартс я закончу седым”, — подумалось мне.
Из аудитории я выбрался с огромным трудом. Рука распухла еще больше, и держать палочку стало крайне затруднительно. В коридоре я почувствовал такую слабость, что мне пришлось остановиться. Я прислонился головой к холодной стене и прикрыл глаза.
— Малфой? — голос Грейнджер вывел меня из состояния оцепенения. Я открыл глаза и посмотрел на нее.
— Профессор Грейнджер? — сказал я.
— Что случилось Мал… мистер Малфой? — голос казался взволнованным.
— Ничего, — пожал я плечами, — обычный урок по ЗоТИ.