Рисуко
Шрифт:
И тут я врезалась в Тоуми. Привычный оскал появился на ее лице. Эми коснулась моего плеча и прошла за Тоуми в купальни.
Я осталась снаружи под снегом и расплакалась. На миг я забыла плосконосую Шино и остроносую Маи, я забыла изоляцию этого места, забыла скорбь об отце, изгнание из дома, дыру, которую обычно заполняли мама и Усако. Я забыла все в этой белизне. Но лишь на миг…
Я не слышала ничьих шагов, снег уже заглушал звуки, и когда моего плеча коснулась тяжелая рука, я вскрикнула и подпрыгнула.
– Что случилось, Мурасаки-сан? –
Я рыдала, уткнувшись в его грудь. Масугу-сан вздохнул и робко похлопал меня по спине.
– Мурасаки-сан, - сказал он, - ты здесь не зря. Мне жаль, что ты оставила маму и сестру, свое детство. Твоя мама не отдала бы тебя просто так, я не о деньгах. Чийомэ-сама не заплатила бы такую высокую цену, если бы не было причины, - он схватил меня за плечи и заглянул в мои глаза. Его глаза были печальными. – Подумай о том, что сделал твой отец, что он хотел бы от тебя. Леди Чийомэ хочет дать тебе шанс вернуть честь семьи.
Я стояла, всхлипывая, не зная, что сказать. С печальной улыбкой он похлопал меня по плечу, развернулся и пошел прочь.
Я почти добралась до теплой купальни, но он окликнул меня.
– Мурасаки-сан! – я обернулась посреди снегопада. – Ты ведь не приходила ко мне?
Я в смятении покачала головой.
– Просто, - сказал он, - кто-то был в моей комнате. Не ты? – я снова покачала головой, и он вскинул руку и пожелал мне спокойной ночи.
18
Полет
– Если тихо пойдешь со мной, Рисуко-чан, - сказала Фуюдори почти беззвучно, разбудив меня, хотя мне ничего и не снилось, - я покажу тебе что-то важное, - она отодвинула мое одеяло, не дав мне выбора.
Зевая и дрожа, я накинула зимний плащ и сандалии. Фуюдори прижала пальцы к моим губам, поглядывая на Эми и Тоуми, что все еще спали.
Когда Фуюдори будила нас, казалось, что она делала это посреди ночи. Но мы вышли из относительного тепла нашего домика, и на небе не оказалось и намека на зимний рассвет. Снегопад кончился, небо прояснилось. Над нами сияли звезды, что не уступали в размере снежинкам.
Я шла за Фуюдори по нетронутому снегу, укрывшему двор. Темная и безлунная ночь делала снег сероватым и тусклым.
Фуюдори подтолкнула меня к главному залу, но я проснулась по пути, а теперь замерла, впившись пятками в землю.
– Что происходит? – спросила я.
Старшая девушка моргнула, редкое раздражение пробилось через ее маску спокойствия.
– Чийомэ-сама и Масугу-сан спорят… насчет тебя, - как можно тише сказала она. – Я думала, ты захочешь послушать, это тебе же выгодно. Но если не хочешь…
– Нет, - я тряхнула головой. – Я… хочу знать.
Ее лицо озарила привычная пустая улыбка, я пошла за ней. Странно, но мы пошли не к основному ходу и не к кухне. Мы направились к стене зала, где не было двери, к стене, что выходила в сторону кладовой.
Мы оказались у северной стены, в десяти шагах от огромного дерева, по которому мне хотелось забраться с самого приезда. Стена здания была гладкой, кроме выступающих щепок старых досок и одинокого окна под крышей. Мерцающий свет показывал, что окно открыто.
Я ощутила ухом дыхание Фуюдори. Щекотало. Очень тихо она прошептала:
– Это комната Чийомэ-сама. Я услышала их крики до того, как они ворвались сюда. И кричали твое имя.
Я разбирала тихое ворчание, но не слова.
– И мы полезем туда, чтобы смотреть в окно Чийомэ-сама? – прошипела я, ее рука зажала мой рот.
– Не мы, Рисуко-чан. Я так лазать не умею. И вряд ли кто умеет. Мне говорили, что у тебя это отлично выходит. И кому-то нужно остаться здесь, - ее рука все еще закрывала мне рот. Она оказалась напротив меня. Хотя ее белые волосы сияли в свете звезд, глаза казались черными, как уголь, а твердая линия подбородка показывала ее решимость. – Это для твоего блага, Рисуко-чан. Нам нужно знать, есть ли у тебя проблемы. Иначе это отразится на мне. Прошу.
Я решилась. Я хотела узнать, о чем говорят леди Чийомэ и лейтенант. И хотелось залезть повыше, но если меня поймают…
В глазах Фуюдори была мольба.
Я кивнула.
Она расслабилась.
– Спасибо, Рисуко. Ты не пожалеешь. Я спрячусь за этой сосной.
– Тсуга, - зевнула я.
Она нахмурилась, глядя на ветки, пока не поняла, что короткая хвоя отличалась от длинных серебряных иголок сосны.
– Да. Тсуга. Если кто-то придет, я ухну, как сова, - она тихо изобразила, было почти похоже.
Я кивнула и прижалась ногой к коре дерева.
– Нет, - прошептала Фуюдори, схватив меня за плечо. – Не дерево. Оно слишком далеко, ты не услышишь.
Мы посмотрели на ледяную стену. Я сглотнула.
– Ох, - вздохнула Фуюдори добрым и жестоким голосом, - наверное, это слишком сложно…
Она не договорила, а я полезла по стене. Зря я, наверное, наслаждалась чем-то таким опасным, что могло еще и разозлить госпожу. Но пальцы впивались в ледяные балки, и этого хватало, чтобы у меня перехватывало дыхание. Я добралась до первой горизонтальной балки и оглянулась вниз, отметив на лице Фуюдори идеальное потрясение. Я позволила себе улыбку и полезла дальше.
Последняя часть была самой сложно. Держаться можно было только за балки, что шли к окошку. Мне нужно было цепляться изо всех сил руками и ногами, поднимаясь медленно. Дерево было холодным, я боялась поскользнуться, щепки царапали щеку и живот. Этот раз был самым сложным. Мышцы ног и рук, плеч и бедер болели и дрожали от напряжения.
Я уже думала, что сила треснет, как ветка, но тут мой лоб обо что-то ударился.
Выступ окна. Получилось.
Обхватив пальцами одной руки, а потом и другой выступ, чтобы пальцы не было видно снаружи, я держалась руками, позволяя ногам немного отдохнуть.