Рисуко

Кудлер Дэвид

– Да, Чийомэ-сама, - и поспешила вниз, а потом и к своему матрасу так быстро, как только позволяли онемевшие ноги.

20

Работа с душком

Я вернулась в нашу комнату, Фуюдори стояла за дверью, была бледной в тусклом свете.

– Почему ты так долго?

– Могу спросить это же. Куда ты исчезла? – парировала я, удивляясь себе.

Она тоже была потрясена моим всплеском.

– Я… вышел лейтенант Масугу и пошел туда, где я стояла. Я издала

сигнал, но пришлось спрятаться за Убежищем. Когда я вернулась, тебя не было. Я решила, что раз он ушел, то и ты вернулась, но тебя долго не было, я начала беспокоиться.

Я посмотрела в ее лицо, поняв вдруг, что она врала мне. Не во всем, но правду почему-то скрывала. Я решила отплатить тем же.

– Я добралась до вершины, но там было тихо. Я слушала, чтобы понять, что происходит, но ничего не услышала, поднялась на крышу и спустилась оттуда. По скользким стенам лазать зимой сложно.

Она прищурилась, но кивнула и сказала:

– Хорошо, что ты не упала. Спокойной ночи, Рисуко-чан.

* * *

Следующим утром Тоуми была довольна собой, глядя на Фуюдори, леди Чийомэ и Масугу-сана, отпуская комментарии в мою сторону о расплате. Она явно рассказала про меня – про разговор с лейтенантом или ночные хождения, я не знала точно. Я ждала наказания.

Но все молчали.

Шли дни, я постоянно озиралась, ожидая, что меня спросят о том, что я делала в ту ночь, хотя леди Чийомэ в тот раз не злилась.

Стало ясно, что проблем не будет. И было весело наблюдать за недовольством Тоуми.

Несколько ночей спустя, когда девочки лежали на своих матрасах и похрапывали, я разбудила Эми и рассказала о случившемся, немного упомянув наших отцов. Она моргнула, а потом, удивительно, улыбнулась.

– Фуюдори заставит тебя так делать за нее всю грязную работу, - прошептала она. – Думаю, потому Тоуми и вьется рядом, разнюхивая все, как собака.

Я кивнула.

– Но никто не спешит меня наказывать.

– Кошмар для бедной Тоуми, - усмехнулась Эми и уснула. Я смогла последовать ее примеру, хотя спала плохо.

Тоуми была в плохом настроении несколько дней.

Но мне от этого весело не было.

* * *

Однажды днем мы пришли на кухню Ки Сана, чтобы помогать с ужином, и получили новое испытание. У каждой снова был нож, что нужно было осторожно опускать ровно на разделочную доску. Там, где были обычно овощи и куски мяса, лежали три убитые курицы.

Эми скривилась, Тоуми проворчала, но я знала, как начинать. Этому мама нас научила, когда мы еще могли поймать птиц или одну из куриц Ирочи-сан, уже не годившуюся для получения яиц: и я начала ощипывать перья.

– Вот так, девчушки! – рассмеялся Ки Сан. – Яркоглазая уловила мысль! Перья вы ведь не едите?

Мы ощипывали тушки, Тоуми не прекращала ворчать и хмуриться. Эми же была так потрясена неприятной работой, что ее обычный хмурый вид пропал. Лицо ее было нейтральным, как статуя Джизо-босатсу.

Когда мы закончили выщипывать перья, что теперь валялись у наших ног, Ки Сан радостно заявил:

– Вовремя, девчушки! Теперь вы научитесь использовать нож правильно.

С усмешкой он принялся

учить нас разделывать курицу.

Нас с Эми не стошнило.

А вот Тоуми стало плохо. Дважды.

Так мы – сироты самурайского рода, что еще не стали женщинами – начали становиться мясниками. Несколько дней после уроков музыки, танцев или каллиграфии мы учились резать мясо и рыбу на кусочки для порций. Сначала были курицы, потом утки и гуси, карпы. Тяжелее были свиньи, тут нам пришлось работать вместе, я следила на всякий случай за ножом Тоуми.

Работа была с душком, но вскоре вонь стала знакомой, как запах хвои, что напоминал о детстве.

* * *

Количество еды, что мы готовили для себя и других, впечатляло. Мы ели три раза досыта в день, хоть раз, а то и два в день давали мясо. Порой мы ставили свежие овощи, как дайкон или соевые бобы, которые Ки Сан бережно хранил в кладовой, а порой овощи доставляли по ледяным дорогам фермеры, выражая уважение.

Я часто заглядывала в окна замка Имагавы, чтобы знать, что, кроме праздников, они ели скромнее, чем леди Чийомэ и ее слуги, даже у самого лорда и дам был рис и очень редко – кусочки рыбы или мяса. Да, их рис выглядел лучше, чем тот, что был у нас в деревне, и я знала, что порой они покупали свиней у Нару, но вряд ли они ели мясо так часто, как обитатели Полной Луны.

Когда я спросила об этом Ки Сана, он лишь фыркнул:

– Леди приказала, - сказал он. – Говорит кормить вас, как мой лорд кормил солдат перед боем. Так правильно, Улыбчивая? – он бросил кость Эми, и она поймала ее на лету. – Многим это на пользу!

Он был прав. Я была уже не такой тощей, как это было при нашей первой встрече. Хотя постоянная работа развивала мышцы, ребра уже не выпирали из груди, как ветки зимой. Даже Тоуми поправилась, и теперь не казалось, что об нее можно порезаться. Хотя я и не хотела ее трогать.

Казалось, что Эми изменилась меньше всех, она все еще хмурилась, а ее руки и ноги казались длиннее, чем могли быть. И тут поняла, что рука, поймавшая кость, сильно выглядывала из рукава накидки. Опустив взгляд, я увидела, что и штаны стали ей короткими, края едва доставали до лодыжек.

Осторожно опустив кость, Эми посмотрела на меня свысока и скривилась. Она не знала, как реагировать на свой рост. Я тоже этого не знала.

* * *

После каждого приема пищи мы уносили остатки в яму с мусором через задний ход Полной Луны. И хотя яма воняла, мне нравилось даже в холод быть рядом с лесом. Быть вне этого замкнутого мира Полной Луны.

Однажды мы с Эми шли после того, как сбросили кости рыбы в яму, обратно, и Эми замерла, сморщив носик.

– Чуешь дым?

Хмурясь, я кивнула.

– Наверное, из кухни.

Эми покачала головой.

– Ветер дует в другую сторону, - она указала на Полную Луну, дым из кухни уносило от нас. – Фермы?

– Вряд ли. Они слишком далеко. Кто-то в лесу, - мы вгляделись в чащу, обрамлявшую тропу. Дым точно исходил не из ямы за нами.

Мы переглянулись.

– Даже не знаю, - сказала Эми. – А ты можешь…? – она указала на лес, окружающий Полную Луну.