Рисуко
Шрифт:
Ки Сан наказал нам носить к огню котелки с рисом и соевыми бобами, опускать металлическую решетку, что служила грилем, носить уголь. Солнце угасало, и мы зажигали свечи в кухне и зале.
Когда мы вернулись к Ки Сану, нас окутал аромат шипящего промаринованного мяса.
Я помнила несколько случаев, когда умирала корова в деревне, и все пировали, хотя мясо было сухим. Но в деревне уже давно не было коров.
И хотя то мясо было неплохим, с этим оно сравниться не могло. Запах был такой, что мы замерли, сглатывая.
–
Миски были красивыми, бледно-зелеными, как океан в солнечный день. Я подняла одну миску и пошла к бочке. С миской в руке я пыталась снять крышку с бочки.
– Двумя руками! Двумя! – кричал Ки Сан через плечо, пока длинными палочками переворачивал мясо, другой рукой поливая кусочки темным соусом. Я не знала, хотел ли он, чтобы я держала миску обеими руками или крышку, или управлялась со всем, как четырерукий демон.
Тоуми прошла мимо меня, ворча.
– Глупо, - заявила она, но дело было не во мне. Она подняла крышку, взяла черпак, висевший на стене, и принялась наполнять мою миску, которую я держала двумя руками. Кимчи оказался квашеной капустой с острым запахом, ярко-зеленая и красная.
Я шла быстро, старалась не разбрызгать содержимое. Когда я поставила миску на главный стол и вернулась, навстречу пошла Эми с сосредоточенным лицом.
Я зашла на кухню и увидела, что Тоуми решила попробовать кусочек кимчи.
– Нет! – крикнул Ки Сан, ударив металлическими палочками по решетке. – Никто не пробует на кухне, кроме меня! – его влажное лицо на миг озарила улыбка. – Тогда и умру только я, да? – он тряхнул головой и повернулся к шипящему грилю. – Я знал, что ты – девочка-сокол, хочешь убить! – он изобразил бросок сокола палочками и рассмеялся, глядя на огонь.
Небо снаружи стало черным, свет свечей отражался в глазах Тоуми, напоминал блеск лезвия, готового погрузиться в кого-то.
Мы расставили миски с кимчи и вареными соевыми бобами, горки риса и бутылки рисового вина. Ки Сан рявкал приказы, пока загружал тарелки мясом, запах впитался в наши волосы и одежду, и мы не могли забыть о еде, которую пока что не могли попробовать, хоть и были на кухне. Он схватил чистый черпак, прошел к задней двери кухни и ударил по огромному гонгу, что висел за дверью.
Из зала раздались голоса, и все из общества леди Чийомэ, а еще солдаты лейтенанта Масугу, заполнили столовую. Запах привлек их, как мотыльков огонь.
Ки Сан сновал с тарелками, ставя на каждую кучку водорослей, а потом повернулся к нам и мрачно сказал:
– Если кто уронит тарелку, я разделаю ее самым тупым и ржавым ножом, ясно?
Мы кивнули и сказали:
– Хай, - Эми дрожала, и взгляд Ки Сана смягчился.
Мы осторожно пошли в двери, что открыл для нас Ки Сан, нас встретили радостными
Чийомэ-сама сидела в центре главного стола, Миэко была слева, а с другой стороны еще одна женщина. Рядом с Миэко было пустое место с миской и старыми палочками. Я не могла представить, что кто-то не услышал этот гонг, так кого не хватало? Миэко положила рис в миску опаздывающего.
Масугу-сан сидел справа от леди Чийомэ, рядом с ним – его отряд. Братишки и Аимару были в конце стола мужчин. Аимару улыбнулся мне, пока я ставила тарелку на его стол.
Он хотел что-то сказать, но я услышала громкий голос с другого конца зала:
– Посмотрите на новеньких! Такие крохи! Конечно, они зовут одну Белкой! – женский стол хохотал.
Голос исходил от одной из девушек в синем, что сидела дальше всех от леди Чийомэ. Там сидели Шино и Маи, юные посвященные. У Шино был широкий нос, словно кто-то ударил по нему сковородкой. Лицо Маи было острым в каждой черте. Я подозревала, что Ки Сан звал ее Лисой или как-то похоже.
– Белка, - рассмеялась Маи, и Шино фыркнула.
Фуюдори, старшая с белыми волосами, улыбалась, но холодно и неодобрительно.
Зазвучал голос Масугу-сана:
– Мурасаки-сан маленькая, это так. Но даже кроха-белка дерется яростно, если ее довести, - он улыбнулся девушке. – Думаю, женщины Полной луны знают, что это так, лучше других.
Маи и Шино выглядели так, словно их ударили.
Заговорила Миэко, ее голос был тихим и приятным, но глаза пылали, пока она наливала вино леди Чийомэ и отсутствующему гостю.
– Приятно знать, что мужчины, посещающие Полную луну, выучили этот урок, - она посмотрела на меня, но говорила не мне.
– Ха! – рассмеялась леди Чийомэ, подняв палочками кусочек мяса. – Я говорила, что с ними двумя тут будет веселее!
Старшие женщины в форме мико расхохотались. Миэко просто улыбалась, а Масугу покраснел.
Я махнула Аимару и поспешила на кухню с тремя пустыми бутылками рисового вина.
Когда я вернулась, Тоуми уже принесла вино мужчинам, так что я пошла к женскому столу.
– Сюда, Рисуко! – позвала самая младшая из посвященных. – Нравится разносить еду? – сказала она, щеки ее были красными.
– Сама узнаешь, Маи, - сказала Фуюдори, - ведь ты будешь тут работать в обед.
Рядом с беловолосой девушкой рассмеялись две женщины.
– Я не боюсь солдат, - неразборчиво сказала Шино.
Лицо Фуюдори побелело, почти став таким же, как ее волосы.
– Я не боюсь. Но нужно быть настороже, - я подумала о том, как ее волосы побелели. Нападение на деревню. – Разве всем нам не нужно?
– Разве всем нам не нужно? – кривлялась Маи. Шино фыркнула.
– Это горох? – спросила у меня Фуюдори, отвернувшись от пьяных девушек.