Рисуко
Шрифт:
23
Маки зимой
Эми спала не так хорошо, как обычно. Когда мы пришли на кухню следующим утром, Ки Сан посмотрел на нее и скривился:
– Улыбчивая, тебя словно демоны преследовали.
Эми нахмурилась еще сильнее, ее шея порозовела.
– Я… не могла уснуть.
– А ты чего, Соколик? – спросил повар у Тоуми, прислонившейся к столу.
– Живот болит, - пробормотала Тоуми, хотя я не знала, как работа прошлого дня могла к такому привести: там были только
Ки Сан хмыкнул и указал тесаком на меня.
– Хоть Яркоглазая выспалась. Но я не хочу, чтобы вы порезали себе пальцы из-за самочувствия, так что начнем с того, чему я хотел научить вас позже.
Он ловко закончил с карпом, вытер тонкий нож и осторожно положил на стол, а потом прошел к балке, где висели травы, сухие и высыхающие. Он провел пальцами по ним, а потом посмотрел на нас и скрестил руки.
– В Корее мы называем это ханьяк. Лекарства. Растения, как вы знаете, делают нашу еду вкуснее – базилик, имбирь, чеснок и перец. Но они способны на большее.
Он указал наверх.
– Женьшень, полынь, хохлатки, - он показывал на другие растения. Листья. Ягоды. Корешки. Сушеные грибы. – Травы. Знаете о пяти элементах? Двух силах?
Мы кивнули, но я не знала, уверены ли остальные в этом так сильно, как я.
– Да. Вы знаете, что мы осторожно сочетаем вкусы и цвета в блюдах? Горький, кислый, сладкий, острый, соленый? Зеленый, красный, желтый, белый, коричневый?
Мы кивнули увереннее, он неделями нам это рассказывал. И на ужин вчера был зеленый лук, красная форель, желтая тыква, белый дайкон и коричневые грибы. Конечно, Ки Сан считал, как и говорил при приготовлении, что у японцев еда была слишком сладкой и коричневой.
– Дело не только в виде и вкусе. Все мы из пяти элементов – огонь, дерево, земля, металл и вода. Каждый сочетается с цветом и вкусом, дерево – зеленое и кислое, огонь – красный и острый, и так далее. И у каждого элемента есть темная и светлая сторона, горячая и холодная. Женская и мужская.
Я вспомнила похожие слова Ото-сана, когда он рисовал цветы сакуры, что росла у нашего дома.
– Инь и ян, - сказала Эми.
– Точно. Это их китайские имена. Все мы сделаны из этого, как хороший суп, где сбалансирован бульон с мясом. Нам нужно равновесие. И нам нужно есть в равновесии кислое, горькое, сладкое, острое и соленое. Зеленое, красное, желтое, белое и коричневое.
Мы кивнули.
– И, - продолжал он, - у этих растений есть сила менять равновесие, - он посмотрел на травы, указал на известные нам листья базилика в большом пучке. – Базилик – сладкий, зеленый и пахучий, он добавляет тепла и связан с землей. И если вы простудились, если замерзли, он поможет. Но если в вас уже слишком много жара и земли, то базилик только все испортит, ясно?
Мы кивнули снова, было интересно даже Тоуми.
– Разным частям вашего тела нужны разные элементы, где-то больше инь или больше ян. Каждая трава влияет на разные части вашего тела. И люди – это то, что они едят. И хороший повар похож на целителя, он должен давать людям то, что им нужно, - он скрестил руки и оскалился так, что я поняла, сейчас он скажет что-то важное. – Каждая из этих трав может сделать тело здоровым, если использовать одним способом, или сделать все хуже, если другим. Испортить все. Или хуже.
Тоуми фыркнула. Ки Сан оскалился сильнее, она рявкнула:
– Говорите! Хотите сказать, что базилик может быть ядом?
Повар посмеялся, но глаза были серьезными.
– Нужно очень много базилика, чтобы телу стало плохо.
Тоуми оскалилась, скрестив руки, как он. Но промолчала.
– И, - сказал Ки Сан, - травы. Улыбчивая, узнаешь эту травку? – он указал на сухие цветы, что напоминали ракушки, что мы с Усако пытались собрать как-то раз на пляже. Тонкие серые ракушки рассыпались в ее руках, хоть она и была осторожна, и она плакала. Думая о ее слезах и глядя на сухие цветы, я погрузилась в раздумья…
Эми стала еще мрачнее и покачала головой.
– Кто-то другой?
Я склонила голову.
– Это… мак?
Ки Сан вскинул бровь.
– Откуда ты это знаешь, Белочка?
Я вспомнила, как рука сестры треснула, как прутик, когда она упала, пытаясь догнать меня на дереве. Я поежилась. Ее крики.
– Они растут на холме ниже замка в нашей деревне. Мы собирали травы каждую весне. Мама брала семена для выпечки, а сок добавляла в чай, когда нам было плохо.
Он улыбнулся.
– Именно. Это помогает от сильной боли. И от бессонницы у девчат.
Эми кашлянула.
– Разве сок мака… не опасен?
Ки Сан кивнул.
– Ага. Я же говорил – трава может быть спасением и отравой, зависит от ее количества и времени использования. Лейтенант ненавидит сок мака, считая, что это пища демонов. Но это лучшее лекарство от боли и бессонницы, особенно для девушек в… определенное время. Замедляет биение сердца. Кишечник. Все. Дает телу сны… - он содрогнулся. – Сушеные коробочки тут для семян и чая, но я выжимаю сок, когда они зеленые, и такой он сильнее. Он всегда у меня наготове, - он указал одну из глиняных бутылочек в ряду. – Чай с листиком мяты и каплей этого сока, и вы будете мирно спать. Будете спать так крепко, как медведь зимой. Но и просыпаться будет сложно.
Даже Эми улыбнулась.
– А зачем мята?
– Хороша для кишечника. А вообще? Улучшает вкус, - Ки Сан подмигнул, Эми впервые за несколько дней рассмеялась. – Но перебор мяты заставит тело ужасно страдать. Может убить. Частый прием сделает вас одержимыми демоном, заберет душу, и останется лишь тело, что засохнет, как листья риса осенью. Убьет во сне. Убьет медленно, и эта смерть не лучшая.
Мы слушали, широко раскрыв глаза.
– Я заварю тебе немного, если станет хуже, Улыбчивая, но пока что… - он указал на сеть, что висела рядом с маками. – Знаешь, что это, Яркоглазая? – я не ответила, он посмотрел на остальных, но они покачали головами. Он снял сетку и показал кусочки размером с ноготь: они были в форме пуговицы, золотисто-коричневые, и я видела, что мама покупала такие у травника, когда он приходил летом. – Это вам всем еще пригодится. Корешок хохлатки. Усыпляет тело и забирает боль, хоть и не так хорошо, как сок мака, но этот сон не будет таким опасным. Это любимая травка старших девочек, если понимаете меня. Порой она помогает уснуть и леди.
– Правда? – удивилась Эми. Я тоже была удивлена, ведь и не думала, спит ли леди Чийомэ. Принятие лекарства для сна казалось… человечески.
– Ага, - отозвался Ки Сан. И улыбнулся снова. – Но я не хочу, чтобы вы приходили сюда с ножами, когда вам не спится, так что покажу, как заварить из травок хороший чай, - он высыпал хохлатки обратно в сетку, - и этот чай помогает даже такому старику, как я.
* * *
Позже мы пошли в конюшни на урок Миэко-сан.
Когда мы пришли, женщины передвигали вещи с пути. Одна из них рявкнула: