Рисуко
Шрифт:
Я вздохнула.
– Да. Я… забралась по стене. Услышала шум и подумала, что кто-то хочет пролезть в Полную Луну, потому полезла по стене, но услышала вашу с Миэко-сан ссору.
Он смог сверкнуть улыбкой.
– Не ссора… - посмеялся он сухо и указал на меня. – Белка.
Он дразни меня, потому что я снова лазала, но я была в ужасе.
– Му-саки…
– Да, Масугу-сан?
– Иди… дымоход, - его силы угасали. Он расслабился на матрасе, глаза закрывались.
– Да. Я была у дымохода, -
– Нет. Дымоход. Иди.
– Вы…? – я смотрела на него. Он пытался не спать, и я не знала, страдает ли он снова от действия мака. – Вы хотите, чтобы я залезла еще раз к трубе Убежища? – может, просил подслушать женщин? Если Эми была права, то они не говорили ни о чем интересном. Тем более, для мужчины.
Но он слабо улыбнулся и кивнул.
– Иди. Дымоход… Крыша, - его грудь и лицо расслабились, словно он таял на матрасе. – Снежная птица… Лиса.
Кицунэ. Я задрожала. Может, лейтенант был одержим?
– Свиток, - сказал он, прозвучало похоже. – Иди…
И тут из соседней комнаты раздался треск. Я потрясенно увидела, что Аимару съехал по стене, его миска была разбита, ведь рука ослабела. Кусочки грибов, тофу и фарфоре валялись на татами.
Я вскрикнула, как и лейтенант.
– Яд! – прошипел он.
Я повернулась. Теперь его глаза были огромными. Масугу схватил меня за руку.
– Суп… яд…
Мои глаза стали огромными.
– О! О, нет! Масугу-сан, я бы никогда…!
– Нет, - простонал он. – Нет. Кицунэ. Кицунэ.
Я кивнула. Я поняла его, даже если он говорил бред.
– Дух-лис отравил суп?
Он кивнул.
Мое сердце колотилось. Я посмотрела на Аимару, он не шевелился, словно умер. Масугу был слабым. Могли ли два глотка отравленного супа добить его?
– Я позову Ки Сана, - крикнула я. – Он поможет! – я отчаянно надеялась, что повар ждет меня, как и обещал. Он мог спасти Аимару и лейтенанта…
Я замерла. Миска, которую я держала, опрокинулась, но я не обратила внимания. Я думала, что все в Убежище получили суп из одной супницы. Я помнила, как Эми закрывала дверь, начиная отхлебывать суп… Я поспешила прочь.
– Му-саки! – меня остановил стон Масугу. Я обернулась. Он сжимал ладони, словно так пытался остаться в сознании. – Дымоход. Крыша. Иди!
– Идти… к дымоходу? – ответила удивленно я.
– Да-а-а, - прохрипел он и провалился в глубокий обморок.
33
Дым и камень
Второй раз за день я бежала по двору к большому залу. В этот раз без леди Чийомэ.
А ведь ей Ки Сан дал тот же суп.
Был ли Ки Сан кицунэ?
Я замерла, задыхаясь в темноте зимнего вечера. Нет, он безумный,
Я бросилась к кухне. Я не могла надеяться, что повар еще не дал Чийомэ-сама и братишкам суп. Когда я ворвалась в кухню, он был там, где я и думала: сидел за столом, две миски с крышками стояли на нем, одна перед ним, другая – для меня.
– Яд! – выдохнула я.
Он уставился на меня, потом на миски. Он снял крышку и понюхал, а потом зарычал на корейском и плюнул на пол.
– Горький. Ты сказала, что он горький, Яркоглазая, - с паникой на лице он побежал в столовую, Чийомэ и Братишки обмякли за столами. Их суп пролился на пол. Подняв голову госпожи, он большими пальцами поднял ее веки.
– Чийомэ! Чийомэ, ты меня слышишь?
Она фыркнула и сказала что-то неразборчивое.
Ки Сан хрипло и с облегчением рассмеялся. Осторожно опустив ее голову на стол, он быстро проверил других. Они тоже отвечали. Ки Сан вернулся спешно на кухню, промчался мимо меня к травам.
– Горькое, - бормотал он, глядя на полочки в поисках травы, что отравила суп. – Горькое. Горькое.
Маки висели там, но они пахли сладко. Он указал на пустое место на полке.
– Фух!
– Что? – спросила я.
– Зачем травить людей этим?
– Чем?
Он развернулся, словно только что вспомнил, что я здесь, и тряхнул головой.
– Ах. Хохлатка.
– Хохлатка? – из этого корешка мама делала себе чай перед месячными. Из этого корешка он делал чай для Эми. – Она… опасна?
– Ну… - Ки Сан провел рукой по спутанным седым волосам. – Они будут сонные и вялые, потом будет сильно болеть голова, если она использовала весь запас. Особенно, у мужчин! – он начал улыбаться, но помрачнел. – Яркоглазая, скажи… Сколько ты дала Масугу?
– Д-два глотка! Клянусь!
Он вздохнул.
– Ладно. Не должно ему навредить, хотя он в плохом состоянии…- отвернувшись от меня, он начал собирать травы: остатки имбиря после настоя и супа, полынь, черный и зеленый чай и коробочку с ценным женьшенем.
Я думала о том, что мне пытался сказать Масугу, пока хохлатка не погрузила его в сон. Дымоход…
– Ки Сан! Вам нужна моя помощь в ближайшие минуты?
– Что? – он бросил травы-ян на стол. – Мне нужна помощь, чтобы дать это всем, но нет, приготовить их я могу и сам. Тебе нужно в уборную?
– В…? Нет! Нет, Масугу-сан хотел, чтобы я отправилась к дымоходу Убежища. Не знаю, зачем, но он просил об этом, пока не отключился.
– Ах, - хмыкнул Ки Сан, безумно нарезая травы. В кухне снова пахло резким имбирем и земляным женьшенем. – Может, она что-то там и искала. Умное место для скрытия чего-то.