Рита
Шрифт:
– Не так давно одна наша общая знакомая назвала меня шлюхой, так вот…
– Ритка, не начинай, - Инга ударяет меня под столом ногой, - мы уже это проехали.
– Проехали, но не мешай договорить. Так вот я подумала - а почему бы и нет?
– В это момент мою несчастную Кузнецову немного передернуло, еще бы, она хоть и красивая барышня, но с мозгами, а тут я со своими опилками.
– Да шучу я, расслабься.
Я начинаю смеяться, а Инга несколько секунд проводит в сомненьях и только потом неуверенно присоединяется ко мне.
– На самом деле мне одного вечера хватило,
– Думаю, приблизительно так считали и Влад с Аркашей, когда утверждали, что я слишком хороша для них.
Только Кузнецова облегченно выдохнула, как на ее лице вновь появился ужас.
– ЧТО-о-о? Ты с ума сошла? Сова, то, что ты связалась с Толиком, еще ничего не значит и многие, в том числе и я, восприняли это, как твое временное помешательство. Но не прыгать ведь с одних коленок на другие? Это изменит все! Ты это понимаешь?
– Что именно?
– Как «что»? Все! Ты и в самом деле станешь шлюхой и об этом, поверь, раструбят на каждом углу. Оно того стоит?
– Да мне все равно, кто, что, и где, раструбит. Я просто хочу наслаждаться жизнью, как это делают парни. Почему вдруг Цыник крутой мачо, а я шлюха?
– Потому что он парень!
– А я девушка. Что с этого?
– Да все!
– Что все?
– Короче. О чем с тобой разговаривать? Ты ведь и сама все прекрасно знаешь, только прикидываешься дурой.
– А может не знаю?
– Да ну тебя, Сова. Поступай как знаешь, правильно Танька говорила - самостоятельно нырнуть в кучу говна, это твое право. Только прошу, никогда не посвящай меня в подробности своих загулов, мне это реально неинтересно. И вообще, давай повторять стих, а то Гитлер в юбке с удовольствием начнет окунать нас в дерьмо уже через несколько минут.
Инга моментально привела во исполнение свою речь и уткнулась в учебник по литературе, я же на какое-то время «подвисла», задаваясь вопросом «Продолжать или нет?». Но вдруг в голове проскользнуло «Рит, ты хорошая девочка, и все такое…». Продолжать однозначно! Не хочу любить, не хочу страдать, не хочу плакать и убиваться за мудаками, не хочу, чтобы было больно. Тогда, может, просто забить и быть одной, чем вместе с кем попало? Нет, это не мой вариант. Не успокоюсь, пока не отыграюсь за свою боль, и не важно, что страдать будет не Стеклов, а другие. Все они одинаковые.
10
– Голугин, отвали от меня.
– В смысле?
– В прямом.
– Сова, ты че-то попутала?
Мое лицо враз оказывается у лица Толика и … господи, какие же у этого придурка все-таки красивые глаза! Глаза, и больше ничего.
Сегодня четверг, первый день как Толик Голугин объявился в школе после своей днюхи. За все эти дни мы с ним обменялись тремя сообщениями в ВК и все. Даже не созванивались. Меня мало волновало где он и что с ним, а его в этом мире, я подозреваю, вообще ничего не волнует.
Седьмой урок - физра. Спортивный зал. Разбор полетов.
Я не хотела посылать Голугина на глазах у всех и шесть уроков старательно
– Я ничего не попутала, а ты отвянь.
– Толкаю его обеими руками в грудь, класс снова в ожидании «спектакля».
– Сова, ты моя телка и я буду делать с тобой что хочу и когда, ты поняла?
– началась игра на публику. Слова Толика звучат громко и отчетливо, я даже вижу, как он время от времени косится по сторонам. Что ж, ему же хуже.
Счастье Толика заключается в том, что физкультуру в нашем классе многие любят прогуливать и вместо почти тридцати пар глаз, за нами в этот раз наблюдало только тринадцать. Да и Виктор Петрович удачно исчез у себя в коморке.
– Толя, милый, мы не можем быть вместе, пойми.
– Обворожительно хлопаю ресницами, виновато улыбаюсь и практически «сюсюкаю».
– Ты слишком хорош для меня, честно. Попробовали - не вышло.
– Что значит «не вышло»? Эй, ты че, кинуть меня вздумала?
– На лице Голугина непонимание вперемешку со злобой и в какой-то момент мне даже кажется, что он ударит меня, но, слава богу, зажав руки в кулаки так, что я вижу белые костяшки, Толик прячет их в карманах.
– Кинуть, это слишком грубо. Скорее - поставить в наших отношениях точку.
– Какие к черту отношения? Мы с тобой мутим не больше недели, это еще не отношения.
– Вот именно. Так что давай то, что было между нами, спишем на неудачное свидание и все. Мы просто не подходим друг другу.
Только теперь в огромном спортивном зале я начинаю слышать не только наши с Голугиным голоса, а и шепоток удовлетворенных одноклассников.
– Знаешь, Сова, ты не Сова - ты еще та сука! Да пошла ты.
– Бросает прямо в лицо Толик и уходит к сбившимся в стайку парням, которые реагируют на его фразу бурными аплодисментами.
Слышу противное хихиканье у себя за спиной - это «радуется» за меня женская половина класса. Но поддержки мне искать не у кого - Усик не посещает школу вот уже четвертый день, у нее ангина, а Инга на этот урок взяла у Виктора Петровича освобождение, у нее месячные. Не смотря на то, что кроме Кузнецовой и Усик в нашем классе числится еще семнадцать девчонок, девять из которых сейчас присутствуют, подруг среди них у меня нет. Да, я со всем в нормальных отношениях, но точно не в таких, чтоб выреветься сейчас на чьем-то плече.
– Круто ты его.
– Ехидно ухмыляется Стрекоза Алина.
– Ага, этого придурка давно на место нужно было поставить.
– Типа «поддержала» или меня или Алину, не понятно, Лубянова Маринка.
– А я считаю, Голугин прав - ты в сучку превращаешься, нельзя так с пацанами.
– Обозвалась Федотова Кристина, та еще «одноклассница» с репутацией - «дам всем, даже обиженным и ущемленным», вот только «брать», даже такие не хотят. Она тупо мутная, невзрачная курица с избыточным количеством любви, которую она не знает куда пристроить. Со всеми «сюси-пуси», за что ее не любят ни девочки, ни мальчики.