Рок
Шрифт:
– Спасибо за информацию, – наконец начал говорить Собиратель, – к сожалению, я не могу ответить вам с такой же откровенностью. Пока не могу. Но на некоторые вопросы отвечу. Я вас послушал, сопоставил с фактами, уже мне известными, и могу сказать только одно: вы чрезвычайно везучая компания. Слишком много случайностей.
«Да, – добавил Клео про себя, – слишком везет, это похоже…» Он поднял взгляд на своих притихших спутников, в глазах мелькнул смех:
– Нет, вас определенно надо показать Монаху.
– Кому? – переспросил
– Это не важно. Не важно здесь и сейчас. Сначала надо дойти. Поэтому перед началом нового пути хочу с вами договориться. Вы, наверное, задаете себе вопрос, почему мы так стремительно шли предыдущие три дня?
– Да, безусловно, – согласился за всех Адамс.
– Поясняю. Вот посмотрите сюда, – Клео нагнулся и стал палочкой выводить рисунок, попутно его комментируя. – Вот здесь горы, к которым мы хотим пройти, вот линия Леса. Смотрите, как она коварно вырисовывается.
На рисунке фронт Леса делал глубокий зигзаг, похожий на каплю, висящую на кране.
– Вот здесь, – Клео ткнул в узкую часть капли, – вход в долину Детей Леса, а дальше, километров на сто, их исконная территория, окруженная зарослями почти по кругу. До нас из этой долины никто не выходил. Понимаете, вы шли вдоль границы Леса, надеясь найти переход к горам. Так?
– Совершенно верно, – подтвердил Бенни.
– Но внутри капли только тупик, в конце которого расположена святая поляна Детей Леса. Вы передвигались слишком быстро, а я шел за вами и все никак не мог решить для себя: то ли бросить вас, как очередную спецгруппу Ордена, то ли выручить, как беглецов. Я уже говорил, очень уж вы не похожи на нормальных бегущих.
Вам повезло, заметьте, в очередной раз. Я подобрался к вам настолько близко, что сумел услышать ваши философско-теологические споры, и только тогда решился на контакт. А после этого начался наш марафон. За 50 часов мы прошли больше двухсот километров, и сейчас находимся вот здесь.
Клео указал на правую сторону капли, почти на ее середину.
– Нам удалось уйти невредимыми из долины, и теперь мы в безопасности. Кстати, имейте в виду, что с севера горы окружены сплошным массивом Леса.
– Как сплошным? – растерянно спросил Бенни. – А как же туда можно попасть?
– Вот об этом я с вами и должен договориться. Я рассказал вам, где вы находитесь, не говоря уж о том, что увел вас от смертельной опасности. На этом мои бесплатные услуги заканчиваются. Я Собиратель, а не филантроп. Найдя и оберегая вас, я рисковал самой большой ценностью своей коллекции – собственной жизнью. Я понятно объясняю?
– Да уж куда понятней, – буркнул Чарли.
Георг отреагировал гораздо более экспансивно:
– Вот вы какой! Неужели в этом мире не осталось места благородным поступкам?!
Бенни и Чарли многозначительно переглянулись, меньше всего они ожидали таких слов от своего молодого товарища. Быстро же он посчитал себя очищенным
Собирателя же негодование Проквуста явно забавляло.
– Очень пылкая речь! – воскликнул Клео. – И я, впечатленный и пристыженный ею, готов отказаться от корыстных замыслов, если вы, молодой человек, сможете меня убедить, что бескорыстие – это добродетель. Начинайте.
Георг на мгновение запнулся, но потом принял вызов:
– Вы, господин Собиратель, насколько я понял, местный житель. Вы знаете опасности этого мира и знаете, как их избежать. Вы прекрасно видите, что мы беглецы, которые просто ищут возможность жить в этом хаосе. Наживаться на этом некрасиво…
– Полегче, молодой человек, – прервал его Клео, – я вас нашел, спас и дал вам информацию. Заметьте, совершенно бесплатно. Этим вы уже обладаете, я прошу вознаграждения не за то, что вам уже принадлежит, а за свои будущие услуги. Если мы не договоримся, я исчезну, а вы останетесь наедине со своей судьбой. Пока она к вам явно благоволит. Как знать, может, моя помощь вам действительно ни к чему? Это честный выбор. Поэтому я не считаю себя злым, а свои поступки подлыми.
– Но люди должны друг другу помогать.
– Кто вам это сказал?! – искренне удивился Собиратель.
– Ну-у, скажем, это общепринятая норма морали.
– В этом мире, – Клео широко повел вокруг себя рукой, – нет морали. Здесь есть только необходимость выживать и умение жить, и это самая высшая добродетель. Пока вы меня не убедили.
– Но добро самоценно. Если вы его совершаете, то должны получить внутреннее удовлетворение.
– Но я не получаю, – усмехнулся Клео. – Впрочем, поясните, Георг, а что есть, по-вашему, добро?
– Как что?! Добро – это доброе для кого-то.
– А вот вы вождя Детей Леса ухлопали, это как?
– Но это была самооборона!
– Ладно, другой пример. Вы рыбу ели?
– Ну-у, пробовал пару раз, – соврал Георг.
– Очень хорошо. Рыба для человека – пища, а кто человек для рыбы?
– Как можно сравнивать человека и рыбу?!
– А почему бы и нет? Если нельзя, тогда получается, что добро – это понятие, обладающее ранжирами и приоритетами. Добро для одних может одновременно быть злом для других. Разве не так?
Проквуст молчал. Выдержав короткую паузу, Клео продолжил:
– Если исходить из этой позиции, самое великое добро – это эгоизм. А зло почти всегда бывает оборотной стороной чьего-то добра. Его, зла, в чистом виде и на свете-то, наверное, не существует.
Георг растерялся. К таким выводам он готов не был.
ГЛАВА 39
в которой Собиратель заключает сделку с путниками и нарекает их Бегущими.
Пауза затягивалась. Собиратель безучастно что-то вычерчивал на земле. Адамс понял, что пора идти на помощь.