Рок
Шрифт:
Ай да Вадик, ай да сукин сын!
Теперь Мюллеру крышка. Теперь я знаю, как его взять.
Правда, для этого придется потрудиться, но оно того стоит. Так что, Мюллер, ешь ананасы, жуй рябчиков, а твой последний денек уже начал приближаться.
И самым ценным в этих бумажках было то, что теперь я знал, кто из российских высших чиновников помог Мюллеру хапнуть тот участок земли, на котором находилась моя пещера Али-Бабы. А с виду такой приличный дядька! Каждый раз, когда его показывают по телевизору, начинаешь думать, что не
Ну, падла, вернусь в Россию - разберемся.
Я тебе, бля, устрою Россию для бедных!
Знахарь и Алекс сидели в кабинете Алекса и внимательно смотрели на большой плазменный экран плоского телевизора, висевшего на стене.
Только что закончился бой между двумя боксерами-полутяжами, и одного из них унесли с ринга на носилках. Победитель, вскочив на канаты в углу ринга, бил себя в грудь, как разъяренный орангутан. При этом он бросал в публику огненные взгляды и что-то кричал.
– А теперь давай посмотрим, что у нас тут, - сказал Знахарь, и оба повернулись к монитору компьютера, стоявшего в углу на белом офисном столе.
На экране большого ноутбука, которым Алекс пользовался только для того, чтобы следить по Интернету за тем, как идут дела в «черном» спортивном тотализаторе, появились какие-то таблицы, списки, цифры…
– Вот, смотри, - и Знахарь ткнул пальцем в один из столбцов.
– Видишь?
– Вижу, - ответил Алекс, следя за его пальцем.
– Ну, сколько должно было быть? А сколько стало?
– Ага… Точно! На восемнадцать с половиной штук больше.
– Именно! Ты только что получил из воздуха, а точнее - из кармана лохов восемнадцать тысяч долларов. И хрен они когда-нибудь разберутся, что там в сети произошло и куда на самом деле делись их денежки.
– А если разберутся, - озабоченно спросил Алекс, - что тогда?
– А вот тут самое интересное и начинается, - и Знахарь развалился в кресле.
– Если мы не захотим, то не разберутся никогда. А если захотим, то все стрелки укажут туда, куда нам будет нужно. То есть…
– То есть?
– как эхо, повторил Алекс, зачарованно слушая Знахаря.
– То есть, если нам будет нужно, они укажут, что в работу сервера вмешался хозяин магазина напротив. И именно он подстроил все так, чтобы прикарманить эти деньги. Представляешь, что начнется?
– Интересно… - Алекс прищурился.
– Очень интересно. Это значит, если мы, к примеру, только к примеру, опустим Канадского Петьку, а он постоянно ставит на спорт, и переведем стрелки на Таракана из Детройта, то тут они друг другу глотки и перегрызут.
– Элементарно. Но только нужно помнить о том, что это оружие следует использовать только в самом крайнем случае. Вроде атомной бомбы. Понимаешь, Алекс?
– Понимаю, понимаю… - Алекс посмотрел на Знахаря с нескрываемым уважением.
– А ты, однако, голова!
– Ну это, положим, не я
– А что за человек?
– заинтересовался Алекс.
– А-алекс, - укоризненно протянул Знахарь.
– Извини, я это по привычке, - усмехнулся Алекс, - сам понимаешь, все нужно знать, на всех пульсах руку держать. У меня, кстати, вчера одна девица так хорошо руку на пульсе держала… И знаешь, в каком месте у меня был этот пульс?
– Конечно, знаю, - ответил Знахарь.
Оба засмеялись, потом Знахарь посерьезнел и спросил:
– Ну что, пора тебе сказать, что ты решил.
– А что тут решать, - пожал плечами Алекс, - все само за себя говорит. Сегодня же я свяжусь с флоридской и лос-анджелесской братвой, и будем назначать сходку. А дальше - как выйдет, сам понимаешь.
– Все выйдет как надо, - уверенно сказал Знахарь.
– Я со своей стороны тоже позабочусь об этом. Все будет о'кей.
– Тогда до завтра, - сказал Знахарь, вставая.
– До завтра, - ответил Алекс.
Когда Знахарь вышел, Алекс еще долго сидел перед компьютером, разбираясь в столбцах цифр, и наконец сказал сам себе:
– Эх, не свернуть бы шею… А вообще - нормально.
Глава 5. Русские - они и в Майами русские
В просторный холл гостиницы «Тампа Бэй» вошли шестеро мужчин и, оглядевшись, направились к стойке администратора.
«Тампа Бэй» была одной из сотен гостиниц Майами, где находили себе приют любители солнца, жары и теплой зеленой океанской водички. По холлу сновали полураздетые курортники, которых легко можно было разделить на две категории. Одни, покрытые загаром разнообразных оттенков, относились к тем, кто уже стал на этом берегу своим. В их движениях были неторопливость и достоинство, а также некоторая размеренность, происходящая от многочасового прожаривания на солнце. Только что прибывших можно было сразу же определить по состоянию кожи, цветом напоминавшей нежный лягушачий живот, и по нетерпеливым взглядам, выдававшим желание поскорее забросить вещи в номер и отправиться на пляж. Первые с чувством превосходства смотрели на бледных городских заморышей, забывая о том, что всего неделю назад они сами были такими же зеленовато-белыми и так же суетились в предвкушении пляжных удовольствий.
Шестеро прибывших, а это были Знахарь, Алекс, Костя и трое простых, но весьма внушительных братков, выполнявших обязанности охранников и прислуги, получили ключи от трех двухместных номеров и пошли к лифту. Все три номера находились на восьмом этаже.
Войдя в номер вслед за Знахарем, Костя закрыл за собой дверь и метко швырнул спортивную сумку в открытый стенной шкаф. После этого, завалившись на одну из двух просторных кроватей, он закинул руки за голову и сказал:
– Что-то мне все это не нравится.