Рок
Шрифт:
Костя замешкался с ответом и бросил панический взгляд на Маргариту.
Она засмеялась и сказала:
– Не мучай бедного Костю. Я сама скажу тебе. Она взяла сигарету, Костя поднес ей зажигалку. Маргарита затянулась и, погрустнев, сказала:
– Наташа была моей подругой. Мы вместе с ней прыгали с моста с резинками на ногах. Продолжать?
– Нет, не нужно, - ответил я. Продолжать действительно не было смысла.
Мне все стало ясно. Это была одна компания. Вот только…
– Но я надеюсь, что ты хотя бы не бывший сотрудник федеральной службы
Маргарита засмеялась и сказала:
– Не беспокойся. Я именно тот человек, за которого ты меня принимаешь.
Да- а-а…
Вот, блин, соратнички на мою голову, один лучше другого.
И, уже предчувствуя ответ, я спросил у Кости:
– А ты, мать твою, тоже прыгал на резинках?
– А как же!
– жизнерадостно воскликнул он. Все. Это - кранты.
Я обреченно вздохнул и открыл бутылку пива.
Все они были одного поля ягодами. Но, с другой стороны, я ни разу не имел претензий к Наташе, да и Костя показал себя отличным специалистом. Так что единственное, что по-настоящему беспокоило меня, это их склонность к экстриму.
Желая оставить за собой последнее слово в этой маленькой разборочке, я грозно сказал Маргарите:
– Я тебе потом расскажу, за кого я тебя принимаю. Если ты захочешь.
Маргарита фыркнула и опустила голову, чтобы я не видел, как ее разбирает смех. Ладно, подумал я, поговорим потом. Я тебе мозги вправлю, будь уверена.
– Так вот, - продолжил я прерванную речь, - насчет господина Мюллера.
Обведя общество взглядом, я с удовлетворением убедился, что все без исключения внимательно слушают меня. Даже Костя, который знал все, что я намеревался озвучить.
– Генрих Мюллер - очень опасный человек. Он способен на большой риск, и это говорит о том, что он готов к ситуациям, которые могут возникнуть в результате его рискованных действий. Вы теперь знаете, насколько он богат, и я добавлю, что богатство - это сила, и она, помимо всего прочего, может быть выражена в произвольном количестве вооруженных профессионалов, которых он может привлечь для защиты своих интересов.
Костя одобрительно кивнул, да я и сам чувствовал, что говорю ясно и доходчиво.
– Генрих Мюллер ограбил меня на сумму, называть которую я не буду, но скажу только, что она больше любой, которую вы можете назвать навскидку. В его амстердамском офисе сейчас располагается уже совершенно другая контора, не имеющая к нему ни малейшего отношения. Этого, понятное дело, и следовало ожидать. Где он - мы не знаем. Но зато знаем, что он слишком крупная фигура, чтобы скрыться бесследно и навсегда. Поэтому мы начинаем охоту на Мюллера.
– Только не забывай, что он сам может начать охоту на тебя, - негромко заметил Костя.
– Ограбленного нужно убить, чтобы избежать преследования с его стороны. Элементарная логика и, с позволения сказать, здравый смысл.
– Да, пожалуй, ты прав, - согласился я.
Костя, конечно же, был прав на все сто. А вот сам я почему-то не допер до такой элементарной вещи. Молодец тезка, ничего не скажешь.
– Мы начинаем охоту на Мюллера, -
– Что касается русской мафии, - подала голос Маргарита, - то как раз сейчас в Нью-Йорке находится Владилен Михайлович Наринский.
– А это кто?
– поинтересовался я.
– Очередной авторитет?
Маргарита вздохнула, как бы показывая, насколько она устала от моей непроходимой тупости и неосведомленности, снова напомнив мне при этом Наташу, и ответила:
– Да, это - авторитет. Но только не уголовный, а научный. Владилен Михайлович Наринский - один из ведущих специалистов Института США и Канады при Академии наук. Он как раз занимается проблемами преступного интернационала, которым и является международная мафия. В свое время я посещала его семинары и могу с уверенностью сказать, что никто не расскажет тебе лучше него, что такое американская русская мафия и с чем ее едят. Я успешно строила ему глазки, и он, конечно же, запомнил меня. Так что, если хочешь, я могу организовать встречу с ним.
– А что он тут делает?
– Послезавтра начинается всемирная конференция по проблемам организованной преступности, он будет делать доклад о психологии риска в финансовых играх.
– Годится, - сказал я, не раздумывая, - веди меня к своему профессору.
– Он не профессор, - возразила Маргарита.
– А кто же он тогда?
– удивился я.
– Академик.
– По мне, так хоть профессор, хоть академик, главное, чтобы человек хороший. А хороший - это сейчас значит - полезный. Посмотрим, что он такое может о мафии рассказать, чего я не знаю.
– Будь уверен, - кивнула Маргарита, - расскажет.
– Пошли купаться!
– неожиданно сказала молчавшая до этого Алена, и я посмотрел на океан.
Солнце садилось у нас за спиной, и никакой красивой золотистой дорожки на воде не было. В следующий раз нужно будет устраиваться на Западном побережье, подумал я и сказал, с трудом выбираясь из глубокого мягкого кресла:
– Купаться? А что, хорошая мысль!
Встреча с академиком произошла в уже известном мне кафе «Рокси» на Тайме Сквер. Год назад я просидел в этом кафе всю ночь, дожидаясь возможности попасть на корабль, уходящий из Штатов.
Владилен Михайлович Наринский оказался вовсе не таким, каким изображают профессоров и академиков в романах и фильмах.
Не было ни седых кудрей, ни сюртука, обсыпанного сигарным пеплом, словом, этот академик не имел ничего общего с устоявшимся в общественном сознании образом гениального, но слегка повернутого ученого. Наоборот, сорокапятилетний подтянутый спортивный мужик в дорогом костюме, мучительно напомнил мне о чем-то другом.
Увидев Маргариту, он расцвел и, распахнув объятия, шагнул ей навстречу.