Рок
Шрифт:
– Это только глупые сучки направляют его руками, - прошептала Рита, - настоящая женщина найдет его и так.
Она вильнула бедрами и скользнула вниз.
Я почувствовал, как Рита наделась на меня, словно жаркая перчатка на напряженную руку, и увидел, что ее глаза затуманились и из них исчезло игривое выражение. Она поймала меня в извечную женскую ловушку и, судя по всему, не собиралась отпускать.
Последнее, что мелькнуло в моей бедной контуженной башке, это беспокойство о том, не поднимем ли мы с Ритой такие
А если и приведет - хрен с ним. Не наше дело.
Очнулся я лет через пятьдесят.
Я лежал на песочке, не успевшем остыть после жаркого солнечного дня, и бездумно пялился в черное небо, где между мерцающими звездами медленно плыл огонек спутника.
Интересно, что это за спутник?
Может быть, это космическая станция, на борту которой сейчас происходит эксперимент по зачатию в невесомости… Может быть. А может быть, это баллистическая ракета, направленная, к примеру, на Северную Корею, которая вовсе оборзела и показывает всему миру атомный кастет? Тоже может быть.
А если это спутник-шпион, и именно в эту минуту Стилет сидит перед монитором и, нажимая на кнопки, видит в инфракрасных лучах, как я кувыркаюсь на берегу океана с потрясающей девушкой, и кривит рыло в злобной усмешке?
Нет. Уж этого никак не может быть.
Кстати, насчет потрясающей девушки. Интересно, где она?
Я повернул голову налево и увидел Риту, лежавшую рядом со мной.
Ее глаза были закрыты, и она улыбалась.
Услышав, как зашуршал под моей головой песок, она открыла глаза и повернулась на бок. Мы долго смотрели друг на друга, потом она сказала:
– Я спасла твою никчемную жизнь, вытащив тебя на берег. Когда мы кончили, ты сделал вид, что хочешь утонуть, и мне пришлось спасать тебя. И, между прочим, я делала это из последних сил, потому что на самом деле лучше было бы, если бы ты вытащил меня. Я тоже хотела утонуть, потому что еще никогда в жизни не испытывала таких ощущений.
Мой ответ был краток:
– Угу.
На большее я просто не был способен.
Не понимаю, почему наши далекие предки выбрались из океана на сушу. Жить, а главное - размножаться в воде гораздо приятнее. Не иначе, как их какой-нибудь доисторический бес попутал. Хотя… Бесы, они и тогда и сейчас - одни и те же.
– Пойдем в фазенду, - предложила Рита, - и там продолжим наше приятное занятие.
– Угу, - ответствовал я.
– Что «угу»? Отвечай по-человечески!
– возмутилась Рита и, взвившись над песком, обрушилась на меня всей своей мягкой тяжестью.
Я наконец вышел из оцепенения и, почувствовав, что готов повторить процедуру упрятывания в женское тело мешающих частей моего организма, крепко прижал ее к себе.
– Ну уж нет, - возмутилась Рита, не сопротивляясь, впрочем, - на песке пусть кто-нибудь другой
Я неохотно отпустил ее и поднялся на ноги. Рита оценивающе оглядела меня ниже ватерлинии и удовлетворенно кивнула.
– Надеюсь, в постели ты окажешься не хуже, чем в океане.
– Лучше, намного лучше, - убедительно сказал я, отряхиваясь.
Рита снова, на сей раз критически посмотрела на мои собачьи попытки и сказала:
– Объясняю для тупых. Войди в воду и снова выйди. Результат будет гораздо лучше.
И тут же подала мне пример, с разбегу бултыхнувшись в океан.
Я последовал за ней, но, когда вынырнул и приготовился схватить ее, чтобы повторить морские процедуры, увидел, что она уже быстро идет к берегу, опасливо оглядываясь на меня и смеясь.
– Я сказала - в постели, а не в воде. Наверное, ты не расслышал.
– Да расслышал я, расслышал, - недовольно пробурчал я, окунулся еще пару раз и пошел на берег.
Мы натянули халаты и направились к фазенде, откуда доносились музыка и смех.
– А знаешь, - сказала Рита, беря меня под руку и прижимаясь к моему плечу тугой грудью, - хорошо бы вот так же, только без всех остальных… Как ты думаешь?
– Так и думаю, - согласился я и вздохнул, - да вот только это как-нибудь в другой раз. Совсем в другой раз и при других обстоятельствах.
Рита тоже вздохнула и ответила:
– У таких, как ты, не бывает ни других разов, ни других обстоятельств.
Возразить я не мог, поэтому сделал мужественное лицо и хлопнул Риту по виляющей ягодице.
Она взвизгнула и, выбрасывая из-под ног фонтанчики песка, побежала к фазенде. Я бросился за ней, и в это время на освещенную террасу вышел Костя с бутылкой пива в руке.
– Явились, голубчики, - зловеще произнес он, увидев нас, - а я-то уже думал, что ты, Костик, утонул к чертовой матери, и я могу спокойно отправляться в Россию и ловить там рыбку в речке, а также собирать в лесу грибочки. Но, оказывается, зря я надеялся на спокойную старость. Живучий ты все-таки…
– Не дождетесь, - ответил я.
– Пиво-то еще осталось, или все вылакали?
– Осталось, не бойся, - успокоил меня Костя.
– Тебе, между прочим, звонили.
– Кто?
– Коля Геринг.
Перестрелка в ресторане «Чичако» не привела ни к каким особенным последствиям. Прибывшие через несколько минут полицейские увидели перепуганного толстого хозяина, который заламывал руки и сетовал на несчастную судьбу эмигранта, не знающего покоя даже в благословенной Америке, а также совершенно достоверную картину произошедшего, из которой следовало, что посетившие ресторан русские гангстеры в ходе вечеринки поссорились и постреляли друг друга.