Романс для вора
Шрифт:
У другой стены стоял двухметровый плазменный телевизор, по бокам которого высились колонки домашнего кинотеатра, третью стену целиком занимал книжный стеллаж, забитый шедеврами мировой литературы вперемешку с современными бестселлерами типа «Знахаря» или «Акулы», а в углу помещалась полноразмерная статуя «Писающий мальчик».
Мальчику было лет сорок, и в том, что он именно писал, уверенности не было, но то, за что он держался правой мускулистой рукой, внушало уважение. Тем не менее на постаменте было написано, что это именно мальчик,
Роман усмехнулся и сказал Шнырю:
— Тот, кто скажет, что это девочка, может бросить в меня камень.
После этого, бросив полотенце на развороченную постель, Роман уселся завтракать. От холодильника доносилось чавканье, которое не могла заглушить даже музыка Led Zeppelin, и Роман, покосившись на кота, сказал:
— Ну и манеры у вас, сударь!
Шнырь и ухом не повел.
Роман вздохнул и налил себе кофе.
Как раз в этот момент тостер лязгнул и выбросил два куска подгоревшего хлеба. Чертыхнувшись, Роман выбросил испорченные тосты в ведро и стал намазывать масло на обыкновенный честный белый хлеб. Потом он положил сверху обыкновенный честный кусок белой рыбы толщиной в два пальца и, вздохнув, откусил солидный кусок.
Закончив завтрак, Роман посмотрел на Шныря и сказал:
— Эх, умел бы ты мыть посуду…
Шнырь в это время намывался, замахиваясь лапой через ухо, и Роман добавил:
— А вот гостей не надо. Хотя… Сегодня, наверное, не избежать.
И стал одеваться.
Нацепив гавайскую рубашку с пальмами и красотками в черных очках, Роман влез в просторные брюки из модно примятой холстины, засунул босые ноги в настоящие мексиканские мокасины с подметкой из автомобильной покрышки и, посмотрев в большое зеркало, заявил:
— Хорош, мерзавец!
Небрежно причесавшись, он сунул в карман мобильник, взял с антикварной тумбочки ключи от машины и, погрозив Шнырю кулаком, вышел из квартиры. Сбежав по широкой гулкой лестнице, Роман вежливо поприветствовал пожилую консьержку и распахнул тяжелую дверь.
В лицо дохнуло городской летней жарой, и, достав из нагрудного кармана рубашки черные очки «Рэйбан», Роман нацепил их на нос. Потом он нажал на кнопку автомобильного пульта, и серый «Вольво-860», смирно стоявший у стеночки, тихонько свистнул.
— А мы сейчас и тебя накормим, — пообещал Роман, подходя к машине, — первым делом — на заправку.
Часть первая
С ПЕСНЕЙ ПО ЗОНАМ
Глава 1
ЗВЕЗДА ДЛЯ КАТОРЖНИКА
Студия звукозаписи «Саундбластер» находилась на Фонтанке недалеко от Аничкова
Для современной цифровой записи имелось нужное количество компьютеров и сопутствующих приборов, но гордостью Коряги были сорокавосьмиканальный аналоговый магнитофон «Штудер», привезенный из Швеции, и четырехметровый пульт «Мираж», поражавший воображение количеством ручек, движков и индикаторов Коряга неоднократно заявлял, что может принять в своей студии хоть «Роллинг Стоунз», хоть «Пинк Флойд», и похоже, это не было пустым бахвальством. Неделю назад по городу пронесся слух, что его видели в компании с самим Марком Нофлером, и теперь Корягу изводили вопросами — а скоро ли знаменитый гитарист начнет писаться в его прекрасной студии?
Однако до Нофлера дело пока не дошло, зато расположившиеся на итальянском диване Сергей Корягин, Лева Шапиро, а также молодая блондинка, сидевшая рядом с Шапиро, наблюдали через пятислойное голубоватое стекло, как суперзвезда российского масштаба Роман Меньшиков заканчивает запись нового альбома с условным названием «Крестный сын».
Роман стоял перед большим микрофоном, похожим на противотанковую гранату, и, придерживая наушники, уже в четырнадцатый раз пел последние строчки своего нового хита:
… И любовь и мечту о свободе я пронес через лагерный ад.
На этот раз получилось неплохо, и звукотехник, наблюдавший за Романом через другое окно, поднял большой палец.
Роман испустил протяжный вздох, сорвал наушники и бросил их на покрытый толстым ковром пол. Открыв тяжелую дверь, он вышел из тонателье и, рухнув в глубокое мягкое кресло, решительно заявил:
— Все. Аллес капут. Если кому что не нравится — пусть Шапиро перепевает.
Всем было известно, что певческий голос Левы Шапиро похож на вопли голодного ишака, и в комнате раздался дружный смех.
Громче всех смеялся сам Шапиро.
— Я могу, конечно, спеть, но тебе это дорого обойдется, — сказал он, открывая для Романа банку пива, — а кроме того, все твои поклонники тут же переметнутся ко мне, и ты останешься с носом. Только моя гуманность удерживает меня от такого решительного шага.
Роман приложился к банке с пивом и посмотрел поверх нее на Корягу.
Тот кивнул и сказал:
— Все в порядке. Запись окончена. Остальное сделает звукорежиссер. Но ты тоже должен быть на сведении, [1] сам знаешь.
1
Сведение — окончательное редактирование звукозаписи.