Романс для вора
Шрифт:
— Вспомнили наконец, — фыркнула Марина и подняла бокал с шампанским. — От этих ваших деловых разговоров мне просто тошно стало.
— Понимаешь ли, Мариночка, — сладко сказал Шапиро, — женщина, она украшение жизни. И ты на этой встрече деловых мужчин была подобна букету роз.
— Ага, знаю, — усмехнулась Марина, — «… ты служишь украшением стола». Так?
— Ну что ты! — обиженно прогудел Шапиро. — Вовсе не так.
— А ну тебя, — Марина махнула на Шапиро рукой, —
— Так… — мрачно произнес Шапиро. — Женский яд полился бурным потоком.
— Да ладно тебе, Марина, — засмеялся Роман, — все путем. Каждый делает свое дело, и каждый получает то, что заработал. Ну куда бы я делся без Левы? Пел песенки по клубам? Разносил бы свои домодельные кассеты по радиостанциям? Это ведь действительно бизнес, и талант автора иногда значит даже меньше, чем дар администратора.
— Золотые слова! — вскричал Шапиро. — Вот, слушай, Марина, его устами глаголет истина.
— Фи, младенца нашел… — Марина повела плечами.
— Нет, это не младенец! — с воодушевлением продолжал Шапиро. — Это зрелый муж, и его слова — слова половозрелого, умудренного жизненным опытом мужа.
Он повернулся к Роману и сказал:
— Твои слова да Богу в уши. А то все только и знают — кровопийца, упырь, пиявка! А о том, что для этого тоже дар нужен, и дар немалый, почему-то забывают.
— Я не забываю, — заверил его Роман и поднял рюмку. — Ну, за тебя, упыря!
— За тебя, клоуна! — Лева Шапиро тоже поднял свою рюмку.
— А о присутствующих здесь дамах вы уже забыли, — укоризненно покачала головой Марина. — Чего еще ждать от тупых мужланов…
— Прости, Мариночка, увлеклись. За тебя, конечно, за кого же еще можно пить!
— Не напомнишь, так и не вспомнят, — Марина вздохнула и подняла бокал с шампанским.
— Ну, поехали! — Роман залпом выпил водку и, поставив пустую рюмку на стол, потянулся за маринованным огурчиком.
Шапиро, для оригинальности занюхав водку рукавом, достал сигареты и сказал:
— А теперь слушай гениальный план, сочиненный сыном работника торговли и школьной учительницы.
— Ну давай! — Роман почувствовал, как правильная доза водки разожгла в желудке огонь, и тоже потянулся за сигаретами.
— Значит, так… — Шапиро сложил толстые губы трубочкой и выпустил дым в потолок. — Идея, значит, такая. Ты знаешь, сколько в России э-э-э… исправительных учреждений?
— Тюрем, что ли?
— Да. Тюрем и зон.
— Нет, — Роман пожал плечами. — Откуда мне знать?
— А ведь ты певец уголовной романтики. Должен был хотя бы поинтересоваться.
Шапиро затянулся и, пустив дым носом, сказал:
— Больше тысячи. Точных данных на теперешнее время у меня нет, но посуди сам — на девяносто восьмой год только колоний было семьсот пятьдесят. Плюс следственные изоляторы, тюрьмы. Пусть даже не больше, пусть тысяча. Представляешь, какая поляна?
— Ну, представляю. И что?
— А то, что мы отправимся в длительное турне по тюрьмам и зонам. Например — на год.
— Хорошо, — кивнул Роман, — но ведь зэки — народ бедный, откуда у них деньги на билеты?
— Во-первых, не такие уж они и бедные — за колючкой вертятся суммы, о которых ты даже не подозреваешь, а во-вторых — никто с них денег брать не будет. Так не делается. Деньги появятся от спонсоров. А уж спонсоров я найду таких, что закачаешься. Кроме того, у спонсоров будет свой интерес, и нас он никак не касается.
— А что нас касается?
— А то, что ты получишь за этот год столько денег, сколько тебе и в кошмарном сне не приснится. А кроме того — и это главное, — ты заработаешь такую репутацию, что деньги тебе просто не будут нужны.
— Деньги всегда нужны, — Роман поднял бровь, — потому что репутацию можно и потерять, и что тогда останется?
— Ну хорошо, пусть так. Но ведь и денег ты заработаешь просто шквал!
— И для этого мне нужно будет целый год таскаться по тюрьмам и зонам?
— Ну да. Так ведь работа у тебя такая, сам знаешь — жизнь артиста…
— Блин… — Роман задумчиво посмотрел на бутылку, — целый год… Это ведь все равно, что самому отсидеть!
Он взглянул на Шапиро и решительно сказал:
— Нет. Не годится. Не хочу.
— Ты идиот!
За соседними столиками оглянулись, а из угла, где сидели братки, поднялся жилистый парень с короткой стрижкой и, подойдя к столу Романа, вежливо поинтересовался:
— Братуха, у тебя проблемы с этим?
Он кивнул на Шапиро.
— Нет, брат, — засмеялся Роман, — это мой директор, и мы тут решаем серьезные вопросы.
— Ну извини, если что не так. А если что — только моргни.
— Понял, — кивнул Роман.
Браток бросил на Шапиро многозначительный взгляд и удалился.
Роман дождался, пока браток сел на свое место, и тихо сказал:
— И ты хочешь, чтобы я провел целый год вот с такими? Ладно, я пою для них песни, но сам-то я другой, я вовсе не бандит, я не какой-нибудь там конкретный, по фене не ботаю, живу не по понятиям, понимаешь? А ты хочешь ради денег упрятать меня за колючку на целый год. Свинья ты, Шапиро, вот ты кто!