Рота, подъем!
Шрифт:
– Ба, знакомые все лица, – хлопнул меня по плечу водила. – Как дела? Жив, курилка?
– Так я им не нужен, – радостно, как старому знакомому, ответил я, – а ты чего?
– А я не затормозил вовремя, когда надо было. Ну, они и отправили меня назад, мол, испорченные машины шлют. Садись, сейчас назад поедем.
В машине уже дремал сержант-пехотинец.
– Товарищ сержант, а Вас почему назад?
– Придурки. Попросили написать текст, а чего я тут забыл? Я и у нас в части не плохо живу. Я
Поздно ночью мы вернулись в уже ставшую родной дивизию. Каждый пошел к себе. Я зашел в штаб полка, чтобы доложить о прибытии, как мне посоветовал Сергей, но оказалось, что дежурному по полку плевать, кто я и что, а больше в штабе никого уже не было. Я пошел в батарею, надеясь, что все спят и не будут приставать с лишними вопросами. Так и оказалось. Батарея дружно посапывала, кроме наряда.
– Вернулся? – удивился дежурный младший сержант. – А сказали, что ты в Гороховце.
– Был Гороховец и весь вышел. Вернулся в родные пенаты, – радостно ответил я.
– Ну-ну. Отбой! Утром будешь с командирами решать свои вопросы.
Умывшись, я пошел спать. Мне было хорошо и спокойно. День непонятных переживаний кончился и кончился не так уж и плохо. Я лежал на своей пружинистой кровати под белой простыней рядом с теми, к кому уже успел привыкнуть за прошедший месяц, и думал о том, что через считанные часы ко мне должны приехать родные, по которым я ужасно соскучился. Это состояние приятного ожидания приносило теплые, сентиментальные ощущения, с которыми я и заснул.
Перевод
– Батарея, подъем, – зычный голос дежурного по батарее сержанта вернул меня в реальность из мира снов. – Подъем! Мыться, одеваться, убираться…
Моего отсутствия как будто бы никто не заметил. Все шло по распорядку, только внутренний голос подсказывал, что история с поездкой еще не закончилась. Я старался его не слышать, но он настойчиво дергал меня изнутри: "Погоди, погоди, о тебе вспомнят.
Обязательно вспомнят".
В перерыве Володя поделился со мной новостью:
– Ты слышал, что нам в дивизион какого-то крутого писаря из пехоты дают? Его мать – родственница комполка, вот и попросила перевести сынка под его крылышко. Но они не могут его просто так взять, им надо вместо него кого-то в пехоту отправить, типа обмен.
– Ну, нас-то это точно не коснется, – отпарировал я, вновь заглушая начинающую подниматься внутри меня интуицию.
Мы отправились строиться для того, чтобы дружно и с песней пойти в столовую для поглощения очередной порции пшенной каши и положенных пятнадцати грамм масла.
– Товарищ гвардии старший сержант, – подошел я после завтрака к замком
– Сбегай, – спокойно сказал командир, – одна нога здесь – другая там. Свободен.
В штабе полка младший сержант, выдававший мне документы за день до этого, очень удивился, увидев меня.
– А начштаба ты еще не видел? – посмотрел он на меня.
– Неа, – вздрогнул я, – а зачем он мне?
– Тебе? Иди в батарею, бумаги и военный билет оставь, если понадобится, я позвоню.
Не успел я войти в баратею:
– Ханин, ты где шляешься? Тебя в штаб полка, бегом! – замполит роты выглядел, как попавший в переделку воробей.
– Да я только, что оттуда…
– Когда? Вчера? Я сказал НЕМЕДЛЕННО. Ты по-русски понимаешь? Тебя в школе русскому языку учили? Я же тебе вроде по-русски говорю!!
– Понимаю. Но я только сейчас там был – документы отдал…
Старлей поднял трубку:
– Дай мне дежурного. Кто там хотел этого Ханина? Он говорит, что только что был? КТО??
Этот монолог с телефонной трубкой не предвещал ничего хорошего, и я услышал уже в свою сторону:
– Бегом в штаб полка, тебя там начальник штаба ждет.
Зачем меня, солдата-первогодку, мог ждать начальник штаба артиллерийского полка, я немного догадывался. Медаль или почетную грамоту мне точно вручать никто не собирался, но избежать похода в штаб полка я не мог. Живот начинало потихоньку сводить в преддверии предстоящих неприятностей, но делать было нечего, и я пошел по уже известному мне пути.
– Что, солдат, доигрался? – зло приветствовал меня майор в дверях штаба полка. – Я чего тебе приказал? Чего приказал? Урод, блин. Иди за мной. Иди!!
Через десять минут мы пришли к штабу дивизии, у которого я был не больше, чем сутки до этого. "Чего-то я зачистил к высокому начальству, – подумал я, – наверное, армейская пословица "Подальше от начальства, поближе к кухне" для меня не действует".
– Товарищ, майор, – встретил нас, только пересекших порог кабинета, криком начштаба дивизии, – Вы нарываетесь на неуставные взаимоотношения. Ты кого, урод, мне прислал?
Подполковник сыпал выражениями, не стесняясь стоящего рядом младшего по званию, он был взбешен.
– Ты кого мне прислал, майор? – хриплый голос подполковника не приглушался высоким потолком и гремел в ушах.
– Писаря… – промямлим майор.
– Писаря? Солдат, ты что сказал полковнику Иванелия? Что??
– Правду! Что я не художник и не писарь, а печатать на машинке умею, – признался я.
– Вот, майор! Вот!! Солдат молодой, комсомолец, еще врать не научился. А ты мне врешь? – сделав сильный акцент на местоимении, выкрикнул подполковник.