Ротвейлер
Шрифт:
Джереми заставил себя посмотреть новости, именно «посмотреть», потому что звук он почти выключил. В одиннадцать он переоделся в халат и почистил зубы. Взглянув на себя в зеркало, он вдруг вспомнил скобку для исправления прикуса, которую носил в детстве. За этой мыслью сразу последовала другая – о девушках, и еще об одной женщине, которую он не убивал. Джереми, затаив дыхание, попытался зацепиться за этот образ, но женщина растворилась так же быстро, как появилась. Он выплюнул зубную пасту в раковину.
Джереми стал готовиться ко сну. Телефон поставил на тумбочку у кровати. Снова взял в руки книгу об императорах, время от времени задумываясь, как было бы хорошо, если бы над ним не нависла эта жуткая
Час ночи. Что, если они решили изменить свои планы и отнести все в полицию? А если полиция постаралась и нашла их, устроила облаву в их притоне и обнаружила серьги и все остальное? Нет, не станут фараоны так стараться из-за мелкого ограбления. Но не факт, что оно мелкое. Он ведь не знал, что лежало дома у Инес или у этой глупой русской. У них вполне могли храниться шикарные драгоценности. Два часа. Если бы только он мог убежать отсюда, убежать к маме…
Телефон зазвонил около трех. Джереми поднял трубку.
– Сюрприз, сюрприз, – тот же голос, что и утром. – Это я.
Глава 21
Он согласился со всеми ее требованиями, потому что у него не было выбора. В любой ситуации у большинства людей есть выбор. Все зависит, конечно, от того, в чем они провинились и какова угроза. Несколько непристойных снимков, попавших в чужие руки, или супружеская измена – в этих случаях можно обратиться за помощью в полицию или просто смело встретиться лицом к лицу с опасностью. Но когда дело касается серийного убийства, у преступника нет выбора – остается только слушаться вымогателей. А сдаваться правосудию – ничего хуже быть не может.
Она попросила десять тысяч фунтов. Сказала, что она одна знает его тайну, но он ей не поверил. Потом она сказала, что залезла в дом со своим дружком, но тот не знает о сейфе и о его содержимом. Затем сообщила, что открыл сейф ее отец, но не догадался, что за предметы в нем хранились. Лишь тогда Джереми почти поверил ей. Она сказала, что только женщина могла бы узнать все эти вещицы и сообразить, что это такое. Он понял, что она хотела сказать. Это могло быть правдой. Она потребовала десять тысяч, сказала, что небогата, им с приятелем нужны деньги, чтобы купить квартиру в кредит, а цены в Лондоне запредельные. Она не может дать гарантию, что впоследствии ей не понадобится еще небольшая сумма. Совсем небольшая. Она говорила убедительно и как будто честно. Но, несмотря на сомнения, ему придется платить ей, выбора нет.
Она сказала, что перезвонит на следующий день и назначит время и место.
– Не затягивай с этим, – сказал он, ненавидя себя за то, что приходится просить. Еще одного такого дня он не выдержит. – Утром, если можно.
– Ладно, я постараюсь.
После звонка повисла жуткая тишина. Здесь, в самом центре города, ему вдруг показалось, что этот город никогда еще не был таким тихим. Он принялся говорить вслух сам с собой. «Она позвонила, – почти крикнул он, – она позвонила. Я хотя бы дождался. Все, самое ужасное миновало, и я теперь могу спать».
Он не смог. Полежал в темноте, потом с включенным светом. Опять задумался о себе и понял, что не хочет жить. Если это значило продолжать убивать женщин – так он жить не хотел. Но если она пойдет в полицию, то он не умрет, а может несколько лет прожить в тюрьме. Этого он точно не выдержит. Смерть была бы лучшим выходом, но умереть не так просто.
Он полежал лицом вниз, потом перевернулся на бок, потом на спину. Почти задремав, он внушил себе, что она позвонит в шесть утра или в семь. Тогда все прояснится.
В восемь утра он встал, выпил воды, снова упал на кровать и до двенадцати провалился в тяжелый сон. Вчерашние события снова всплыли в памяти, и он не смог им противиться, услышал голос в трубке, вспомнил, как согласился платить. Он даже не принял душ и ждал звонка в халате.
Бекки позвонила Ким в парикмахерскую. Она решила, что если Ким не передумала, то можно попробовать. Перед этим она поговорила с Уиллом, он не очень невнятно отреагировал, хотя ужаса эта идея у него не вызвала. Казалось, он даже рад вернуться на Стар-стрит. Он, правда, два раза сказал, что предпочел бы, чтобы Бекки тоже там с ним пожила, но Бекки не стала говорить об этом Ким. Она собрала его вещи и съездила с утра пораньше в «Сейнсбери», чтобы закупить продукты для Уилла и что-нибудь такое, что, по ее мнению, могло понравиться Ким.
Все было сделано быстро, как всегда, когда очень чего-то хочешь. Пораньше прибываешь в аэропорт, если поездка очень желанна, пораньше приходишь на встречу и потом десять минут гуляешь по улицам, чтобы убить время. Бекки приехала на Стар-стрит к четырем часам, хотя знала, что Ким появится только около пяти. Они с Уиллом прошлись по улице и поднялись к нему. Комната Уилла казалась тесной, душной и пыльной. Бекки открыла окна и вытерла пыль. Заварила чай и аккуратно разложила печенье, которое купила специально. Чувство вины вернулось к ней, вины, которая дала ей передышку, пока Бекки присматривала за Уиллом. Она спросила себя, что подумала бы ее сестра, если бы узнала, как Бекки не терпится отделаться от бедного мальчика, единственного ее близкого родственника, ребенка, оставшегося без матери и не похожего на других детей.
Ровно в пять в дверь позвонила Ким, громко и настойчиво. Бекки побежала открывать.
– Я не поздно?
– Совсем нет. – Бекки хотелось добавить: «Ты ведь не на поезд опаздываешь и не на собеседование, от которого зависит твоя судьба». Но Ким вряд ли поняла бы из этих слов больше, чем Уилл.
Бекки улыбнулась.
Она почувствовала, что не сможет уйти сразу. Ей нужно показать Ким квартиру, кое-что объяснить, научить пользоваться сигнализацией, рассказать о соседях. И нельзя вести себя так, будто хочется поскорее убежать. Бекки приготовила им ужин: потушила свиную вырезку с морковью и горохом, сделала картофельное пюре. Ким без конца повторяла, как все замечательно и как ей нравится квартира. Ее радовало, что комната такая большая, с местом для спальни за занавеской. Мрачная русская музыка, доносящаяся от соседей, казалось, не тревожила Ким. К девяти часам, когда Бекки собралась уходить, музыка уже стихла, а Уилл с Ким сидели рядом у телевизора.
Заводя машину, Бекки подумала, не лучше ли было забрать Уилла к себе хотя бы еще на одну ночь. Но, в конце концов, что может случиться? Она ведь попросила Ким звонить ей в любое время, если Уилл станет тревожиться.
Ночью Бекки снилась Энни с Уиллом, еще маленьким мальчиком. Но спала она крепко.
Джереми не заходил на чай с тех пор, как произошло ограбление. Инес продолжала сервировать стол двумя чашками, как обычно, но одна оставалась пустой. Она знала, что он наверху. Она слышала его шаги на лестнице, видела его на улице и в окне квартиры. Очевидно, он решил больше с ней не общаться – если только можно перестать общаться с человеком, у которого снимаешь квартиру. Его поведение слегка уязвило ее гордость, но не чувства. Для нее не станет новостью, если он просто решил сменить квартиру. В один прекрасный день он молча войдет и протянет ей записку с просьбой больше не считать его квартирантом.