Ровена
Шрифт:
Работа помогла. Вначале ей пришлось сосредоточиться на личных делах, затем сопоставить их с образами живых людей курса. Полдюжины раз она ловила себя на мысли поделиться с Лузеной планами об этом и о том. Порой девушку охватывала острая тоска и не отпускала, пока она не спохватывалась и безжалостно не стряхивала её с себя. Печаль осталась в прошлом. Сегодня требовалось работать ради будущего – будущего, о котором мечтала для неё Лузена: о своей собственной станции и титуле Прайм.
Прошло четыре года, но Рэй Лофтус и Джо Толья не разочаровали её в должностях
– Причина не менее важная, чем остальные, – заметил Джероламан, – принимая во внимание, что тебе придется частенько смотреть ему в лицо.
Женщина более старшего возраста, капеллианка по имени Кардиа Рен Хафтер, отлично подходила на роль управляющего станцией. Она уже работала на этом посту на Бетельгейзе, и Прайм Дэвид рекомендовал её. Ровена долго раздумывала по поводу кандидатуры пятидесятилетного связиста Забе Талумета: у него была высшая квалификация, однако он сменил очень много мест. Но его рейтинг как профессионала был очень высок.
– Тебе надо быть готовой к тому, что неизбежны какие-то неувязки, пока ты окончательно не устроишься, Ровена, – заверил её Джероламан. – Люди должны притереться друг к другу и к тебе, а на это нужно время, нужно экспериментировать, не обойдется и без ошибок. Какой бы экипаж ты сейчас ни подобрала, он не останется на станции навсегда. Сиглен понадобилось почти шесть лет, прежде чем она удовлетворилась выбором. Некоторые её кандидатуры вызвали у меня и Браллы удивление, но все мы работаем хорошо, особенно в трудные моменты.
Рейдингер прислал ей четырех Т-4 и Т-5 с Земли, а когда возникли трудности с менеджером системы жизнеобеспечения, то на испытания в систему Каллисто послали специалиста с Луны.
Через три дня Бралла радушно пригласила Ровену пообедать с Сиглен.
– Она действительно переживала гибель Лузены. И была в ужасе от одной лишь мысли, что ты тоже попала в аварию. Она целых полчаса бешено искала координаты аварии и до смерти перепугала местные власти, отдавая им прямые указания. Она очень взбудоражена твоим назначением, Ровена, очень!
Ровену только позабавило это предположение. Прайм Альтаира придерживалась мнения, что Ровена ещё долго не сможет выполнять ответственные поручения. Конечно, Ровене никогда не приходилось отвечать за своё дерзкое поведение, когда она нарушала четкие приказания Сиглен. Но между ней и Прайм Альтаира всегда существовала неизвестно откуда появившаяся неприязнь.
Собираясь к Сиглен, Ровена надела свободное платье простого покроя светло-серого цвета – единственного цвета, который не противоречил аляповатым цветам столовой Сиглен, – и серебряную цепочку, чтобы слегка подчеркнуть свой подростковый
Бралла, встретившая Ровену на половине Сиглен, одобрительно кивнула и ввела в зал для приемов.
С аперитивом были поданы изысканные закуски, на которые Сиглен уже успела совершить опустошительный набег. Три прибора за обеденным столом свидетельствовали, что Бралла тоже приглашена. Факт, ободривший Ровену.
Сиглен начала беседу с долгого объяснения систем модернизации Башни Альтаира, которые она уже подробно обсудила с Рейдингером. Ровена вежливо слушала, пока подавали первые три блюда, и ела с аппетитом, чтобы не показаться невоспитанной.
– Очень жаль, что Рейдингер решил перевести тебя на новое место именно сейчас, когда все так сильно обновляется. Прими совет: задержись на несколько месяцев и как следует разберись в новой технике.
– Если это новое оборудование, Сиглен, то тебе тоже нужно будет учиться управлять им, не так ли? – логично заметила Ровена.
Она уловила тень недовольства на лице Прайм, но не нашла ни малейшего изменения в мыслях этой женщины. Та же тень лишь слегка отразилась в слабой улыбке.
– Я бы хотела, чтобы ты хорошо ела, моя дорогая. Я долго обдумывала сегодняшнее меню. Ты такая худая, что они подумают обо мне? – Украшенный драгоценным перстнем палец драматически вонзился в широкую грудь. – О том, как я за тобой ухаживала?
– Врачи говорят, что у меня активный метаболизм, Сиглен, и я вряд ли когда-нибудь наберу вес.
– Но он тебе понадобится, моя дорогая, чтобы поддерживать себя. – На вялом лице Сиглен отразилась глубокая заинтересованность.
– Поддерживать себя? Я считала, что гидропонные установки на станции Каллисто – настоящее произведение искусства – могут выращивать все известные съедобные фрукты и овощи.
– Я уверена, что ты будешь прекрасно чувствовать себя на Каллисто. – В тоне Сиглен послышались зловещие намеки на близкое несчастье.
– Конечно, на Каллисто мне будет хорошо.
– Да, но тебе ещё предстоит добираться туда!
В ответ на удивленное восклицание Ровены Сиглен зарыдала, закрыв лицо салфеткой. Она протянула ладонь, чтобы пожать руку Ровены, и не было сомнений в её искреннем беспокойстве. Девушка вопросительно посмотрела на Браллу. Настоящий, ничем не прикрытый ужас через пальцы Сиглен передавался Ровене, тщетно пытавшейся освободить свою руку и избавиться от этого чувства. Бралла выглядела не менее расстроенной, губы её дрожали.
– О чем ты говоришь, Сиглен?
Промокая салфеткой глаза, Сиглен бросила на Ровену горестный взгляд, потом положила тяжелые руки на стол и снова громко зарыдала.
– Космос, дорогая, – выдохнула Бралла со страхом на лице.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, что происходит с Праймами во время перелетов, Ровена, – пояснила Бралла печально. – Дэвид агонизировал, когда летел отсюда на Бетельгейзе. Он наивно полагал, что мужчины-Праймы не подвержены этой напасти. Капелла три месяца приходила в себя после дезориентации, наступившей в результате космического перелета.