Ровена
Шрифт:
– Я телепортировала себя в провинцию Барди без всякой дезориентации…
– Но ты перемещалась в пределах планеты, с привычной силой тяжести… – возразила Бралла.
– И я облетала вокруг Альтаира на челноке.
– Челноки – совсем другое по сравнению с телепортацией, – отрезала Сиглен. – Ох, я вся дрожу от страха с того самого момента, как услышала об организации станции на Каллисто. Я просила Рейдингера подумать о возможности использовать на Каллисто Талантов второй степени в любых сочетаниях, но только не тебя, Ровена. Я не могу позволить тебе,
Ровена не помнила о неудавшейся попытке отправить её, трехлетнюю, обучаться на Землю. Но она не забыла темный вход в челнок, в абсолютно замкнутое пространство. Проход «Мираки» через пролив только усилил давний страх, живо напомнив о нем.
– Глупости. Со мной ничего не случится. Я была ребёнком, и никто ничего не объяснил мне. Они просто сказали, что я должна… – И она широко открыла глаза, пытаясь не видеть огромную пугающую темноту, в которую её хотели втолкнуть. – Я не хочу, Сиглен, чтобы вы делали из мухи слона. Со мной все будет в порядке.
– Так же говорил Дэвид, когда я предупреждала его о дезориентации в космосе. Капелла поверила мне, ей дали большую дозу успокоительного, и все же ей понадобилось три месяца, чтобы переориентировать себя. Я хотела хоть как-то помочь тебе, когда совсем скоро ты потеряешь свою самоуверенность.
Ведь никто из Т-4 с курса Джероламана не в состоянии будет тебе помочь.
Бралла согласна со мной.
Бралла энергично кивнула, и Ровена подавила растущее в ней раздражение.
– Если я не найду подходящих Т-4 в этой группе, то уверена, отыщется много других, желающих принять назначение на работу в новой Башне. А теперь, пожалуйста, перестаньте драматизировать простую телепортацию.
Сиглен, я уверена, что ты совершишь переброску как всегда безупречно, поэтому ни о чем не беспокоюсь.
Она оставалась ещё ровно столько времени, сколько диктовалось приличиями, а затем отправилась искать Джероламана.
– Да, это правда о Дэвиде и Капелле. Капеллу почти усыпили и поместили в специальную противошоковую капсулу, – подтвердил Джероламан. – А Сиглен так болела, что похудела на пять килограммов. Пока ни один Прайм, насколько я знаю, не мог телепортировать себя через космическое пространство. Рейдингер только однажды летал на Луну, но никогда с тех пор не покидал Землю.
– Я самая молодая из Праймов, здорова, спортивна…
– Действительно, другие не обладали этими качествами, – закончил Джероламан с хитрым блеском в глазах. – Я бы побился об заклад на тебя, моя девочка. Ну, а что ты думаешь об этом Т-4, Форри Тэе?
– Он мне совсем не нравится. Он смотрит на меня так же, как Сиглен на эклер, но никогда прямо в глаза. Он закрывается даже от самых вежливых просьб. Я никогда не смогу работать с таким закрытым умом.
– С Проциона собираются прислать женщину Т-4.
– Мне легче работать с мужчинами.
– Да, и Сиглен тоже предпочитает мужчин, Бралла –
– Джероламан, должна заметить тебе, что я совсем не похожа на Синглен.
– Нет, конечно нет, Ровена, но мы должны составить ядро рабочей группы, прежде чем ты прибудешь на Каллисто.
– Хорошо, я испытаю эту женщину.
Чанни не могла бы быть более странной, даже если бы её сконструировал какой-нибудь безумный генетик. Она была на полметра выше Ровены, с широкой костью; двигалась очень осторожно. (Может быть, боялась поранить тех, кто меньше её.) Но хотя её тестировали в качестве Таланта четвертой степени как по телепатии, так и по телепортации, взаимопонимания в действиях достигнуть не удалось.
– Она действует на меня отупляюще, я работаю с ней через силу, – подвела итог Ровена, начиная беспокоиться, что никогда не сможет собрать слаженно работающий персонал Башни.
Джероламан же продолжал уверять, что никто не ожидал от неё быстрого подбора подходящих специалистов, сочетающих высокий профессионализм и талант, а Бралла время от времени передавала предложения от Сиглен, которые неизменно оказывались совершенно бесполезными. Время отъезда Ровены приближалось, и её все больше волновало, как успешно начать работу на Каллисто.
«Ровена! – Голос Рейдингера загромыхал в её мозгу. – Прекрати нервничать. У тебя достаточно сил для управления Башней прямо сейчас с теми семью специалистами, которых ты уже выбрала, и десятью, которые ожидают вас на Каллисто. Ты должна отдохнуть. Я не хочу, чтобы ты, как взмыленная лошадь, поднялась на борт транспортного космолета».
«А сколько вы поставите на то, что я выживу?» – кисло спросила девушка.
«На что?» – Искреннее недоумение в его голосе приободрило Ровену больше, чем резкий выговор, которым он разразился, разобравшись, в чем дело.
Маули и Мик помогали ей собирать вещи на Каллисто. Их участие смягчило сердечную боль, когда она перебирала подарки, сделанные ей Лузеной за многие годы. Плут выглядывал из своей дорожной клетки и кисло ворчал по поводу своего тюремного заключения. Жалобно мяукая, он досаждал всем, просясь на волю, но на свободе слишком уж мешался, прыгая среди ящиков, нападая на Маули. Когда все вещи аккуратно сложили в контейнер, Ровена с Маули и Миком телепортировали его в предназначенное место в транспортном космолете, который ожидал отправки завтра утром.
– Ты уверена, что не хочешь переночевать в домике для гостей? – спросила Маули, оглядывая комнату, в которой осталась только клетка Плута?
– Я отлично устроюсь. Сейчас доставлю что-нибудь со склада, – успокоила их Ровена, провожая из своих комнат.
Она поставила клетку Плута в кухне, единственной комнате, которую они с Лузеной не перекрашивали после отделки Сиглен. Затем, работая на предельной скорости, Ровена клеила, красила, расставляя мебель, восстанавливая комнаты в том виде, какими они были в день её переезда в Башню. Одну ночь можно будет поспать и в ужасной розово-оранжевой постели.