Ровена
Шрифт:
«Вот к чему приводит любовь к яблочкам!» Мозг Рейдингера излучал недоверие.
«Чего добивается наш друг?» «Узнать?» – спросила Ровена с убийственной сладостью в голосе.
Рейдингер излучал нетерпение, гнев, горе и в конце концов шок, по мере того как понимал её намерения.
«Твой план не сработает. Это невозможно. Мы не сможем слить все умы воедино, чтобы бороться. Мы все чересчур эгоцентричны, неуравновешенны. Мы сгорим, соревнуясь друг с другом».
«Вы, я, Альтаир, Бетельгейзе, Процион и Капелла. Мы можем сделать это.
Если мне удалось
«Послушай, девочка, – Рейдингер говорил почти умоляюще, – у нас нет о нем данных. Мы не можем просто взять да и слиться с Денебом: либо он разорвет нас на куски, либо мы сожжем его. Мы не знаем его. Мы не можем оценить телепата с неизвестными способностями».
«Вы лучше поймайте ракету – она приближается к вам, – спокойно парировала Ровена. – Я не могу удерживать более десятка целей и одновременно поддерживать умную беседу».
Она почувствовала, что сопротивление Рейдингера её плану ослабевает, и добавила:
«Денеб смог установить заграждения вокруг своей планеты, а это лучшее свидетельство его силы. Я предлагаю слияние наших телепатических энергий.
У нас ведь нет другого выхода, не так ли?» «Мы могли бы послать патрульные эскадрильи».
«Это следовало сделать сразу же, как он попросил. Теперь уже поздно».
Их беседа заняла несколько коротких секунд, а ракеты тем временем приближались. Сама Земля была под угрозой.
«Хорошо», – согласился Рейдингер со злой покорностью и связался с другими Праймами.
«Нет, нет, нет! Вы сожжете её, бедняжку! – пролепетала старушка Сиглен с Альтаира. – Будем верны нашему долгу до конца, мы не можем допустить риска. Нет, нет, нет! Пусть сначала они нападут на нас».
«Лучше помолчи», – буркнул Дэвид.
«Это наша обязанность, Сиглен, вы это знаете! Мы просто должны! – согласилась с Ровеной Капелла. – Но сначала хорошенько разогрейтесь – так будет безопаснее».
«Сиглен права, Ровена… – сказал Рейдингер. – Он может сжечь тебя».
«Я попытаю счастья».
«Проклятый Денеб затеял все это». – Рейдингер не скрывал раздражения.
«Мы должны слиться. И немедленно. – Ровена была непреклонна.
Энергия всех Праймов ФТиТ огромной волной, усиленной механической мощью гигантских генераторов пяти станций, обрушилась на Ровену. Она росла, росла, росла и только тупо смотрела на крохотные снаряды пришельцев, летавшие вокруг, напоминая стаю мотыльков. Вскоре она почувствовала себя колоссом, крупнее необъемного Юпитера. Медленно, осторожно, терпеливо, ведь вся эта огромная энергия сдерживалась только её сознанием, девушка дотянулась до Денеба.
Ровена кружилась в космосе, наслаждаясь своим величием, восхищенная бесконечной силой, ставшей частью её самой. Она миновала маленький черный карлик, который служил вехой на её пути. Потом она почувствовала
Зеленоватое небо над ними изуродовали грибоподобные взрывы, ряд молодых холмов усеяли кратеры от снарядов, не попавших в цель. Теперь же Денеб легко отбросил прочь боеголовки трех огромных космолетов.
«Давай поднимемся туда и посмотрим, что они собой представляют, – предложила та часть объединенного сознания, что принадлежала Рейдингеру. – Ну же!» Денеб приблизился к трем внушительным вражеским космолетам. На объединенный разум Праймов пришельцы произвели неизгладимое впечатление.
Паукообразные формы, копошившиеся внутри, напоминали сеть со сложным узором. Денеб небрежно сломал корпуса двух кораблей и высыпал содержимое в космос. Оставшимся в живых налетчикам он дал понять, что такое Праймы и что миры в этой части Вселенной невозможно разрушить. Одним невероятным усилием он забросил этот космолет в черную пустоту, прочь от своей измученной планеты, и даже с большей скоростью, чем та, с которой он прилетел.
Напоследок Денеб поблагодарил Праймов за несравненное удовольствие от слияния и потратил миллисекунду на выражение огромной благодарности от имени всей планеты, находившейся на грани гибели. Эту невероятную битву никогда не забудут, и будущие поколения год за годом будут отмечать эту несравненную победу.
Ровена почувствовала, как рвутся связи с другими Праймами, которые, устало попрощавшись, один за другим покидали их. Но Денеб быстро подхватил и удержал её сознание. Когда они остались одни, он открыл ей весь свой разум, и она узнала его так же близко, как и он её. «Любимая, Ровена, оглянись вокруг. Пройдет некоторое время, и Денеб будет снова прекрасен, но мы сделаем его ещё восхитительнее. Приди и останься со мной, моя любовь».
Оглушительный крик протеста Ровены потряс оба незащищенных мозга:
«Я не могу! Я не способна!» Но девушка тут же съежилась от страха за свои слова и закрыла свои чувства, чтобы он не мог видеть, насколько она сожалеет о сказанном. Она желала быть с ним всем сердцем и умом, но слабая плоть связывала её. Он смутился, и Ровена вернулась в своё вероломное тело, выгнувшись от боли.
Она свернулась калачиком, тело её трепетало от испытанного напряжения и отказа.
«Ровена! – донесся его крик. – Ровена! Я люблю тебя!» Скорчившись в кресле, она решительно отринула от себя все восприятие внешнего мира. Афра, терпеливо наблюдавший за девушкой, пока её сознание витало где-то далеко-далеко, тронул её за плечо.