Ровена
Шрифт:
«И правильно», – согласился Джефф с её мысленным сравнением, спускаясь в теплый бассейн.
Бассейн был достаточно глубоким, и она знала, что он нырнет, и тут же услышала его смешок.
«В другой раз, а сейчас дай мне поесть, любимая, или я умру от голода, уснув». – И он полностью расслабился.
Она постлала ему надувную подушку под голову и почувствовала, как губы тронул его поцелуй. Она улыбнулась, доставая необходимые продукты из кладовки. Сиглен могла есть только ради удовольствия, но Ровена, изучив основы правильного и рационального
«Что люди подумают обо мне, видя, что ты такая худая, Ровена? Ешь больше! Это действительно вкусно. Если бы ты только заставила себя есть…» – Льстивый тон Сиглен зазвучал в ушах Ровены.
Но готовить для Джеффа Рейвена было, несомненно, более приятно. Она так увлеклась подбором питательных веществ, что с удивлением услышала ритмичное дыхание уснувшего любимого. Мгновенная досада улетучилась, стоило подумать, что впереди вся жизнь, чтобы доказать, какой она хороший повар. А теперь ей лучше позаботиться о Джеффе. Внезапно она почувствовала себя бесконечно усталой.
Она нежно подняла возлюбленного из воды, завернула его в теплое, мягкое, душистое полотенце и перенесла на свою широкую кровать. Её телекинетические способности наконец-то нашли новое практическое применение. Она нежно вглядывалась в спящее лицо. Морщинки, появившиеся из-за стресса и усталости, разгладились, теперь Джефф Рейвен выглядел моложе.
Лицо его нельзя было назвать красивым: лишенные живости бодрствования черты выглядели грубовато, крупный нос выступал из-под широких и высоких бровей. Тяжелые веки, казалось, давили на глаза. Массивная челюсть и хорошо очерченные, хотя и несколько тонковатые губы указывали на твердость характера. Зато он часто улыбался. В общем, его сильное живое лицо было очень привлекательно.
Она строго подавила зов тела и крови. Восемнадцатилетняя Ровена могла себе позволить бросить вызов капитану Туриану, но она не осмелилась проделать то же самое с Джеффом Рейвеном. На столик рядом с кроватью она поставила воду, сок, «ужин», закутанный в неостывающий кокон.
Какие у них будут дети? Она покраснела. Когда-то ей удалось убедить Туриана не страдать из-за неизбежного расставания, им просто было хорошо друг с другом. Но с тех пор у неё никого не было. Ни один из Талантов высших степеней, которых Рейдингер под разными предлогами присылал на курсы Джероламана или на Башню Каллисто, ей так и не понравился.
Некоторое время Ровена верила, что раз долгие годы ученичества кончились, то её первое же «путешествие» решит все проблемы. Вместо этого она сменила одну одинокую Башню на другую. Предсказанный Йеграни «длинный и одинокий путь» по-прежнему простирался перед ней. Казалось, детали пророчества сбывались. Она была в центре внимания. Послужит ли Джефф Рейвен ей наградой? Будет ли она дальше «путешествовать» с ним?
Он пошевелился, будто отвечая на её мысли, и сердце девушки ушло в пятки. Но Джефф с улыбкой ещё глубже погрузился в столь необходимый ему сон. Она прилегла рядом на широкую кровать,
Проснулась Ровена от неожиданного поцелуя, и ей понадобилось время, чтобы восстановить в памяти вчерашние невероятные события.
– Милая, прости, что разбудил тебя, но долг зовет. – И голос Джеффа и его лицо выражали сожаление, как и его мысли, коснувшиеся её мозга.
– Почему? – Она протестовала против «долга» всей душой, каждой клеточкой своего тела.
– Успокойся, девочка, – пристыдил её Джефф. – Когда мы разбили корабли пришельцев, в опасной близости от моей бедной планеты осталось много осколков.
С помощью его открытого разума она увидела Денеб.
– Некоторые скоро начнут падать на населенные районы. Мои родственники пока справляются, но им нужна моя помощь.
– А я могу помочь? – Она быстро оделась.
– Конечно, можешь, и я рассчитываю на это. Рейдингер собрал для нашей колонии множество припасов первой необходимости, и мне нужно, чтобы ты перебросила их мне без переупаковки. Высшее командование, в свою очередь, хотело бы получить образцы тех, кого мы порубили на кусочки.
– Но, Джефф, а как же мы? – Страх, что вернется одиночество, прорвался в её крике.
Он обнял девушку, прижал её голову к своей груди и медленно покачал, окутав такой глубокой, такой нежной заботой, что она поверила, что физическое расставание не будет помехой их отношениям. Потом он взял её за подбородок и поцеловал в губы. Опьяняющее ощущение поцелуя усилили его телепатические прикосновения и сцены, «нарисованные» ей, сцены их любви после выполнения долга. Её возбуждение он завершил интимным вхождением в её сознание, и Ровена прильнула к нему с удивительным облегчением. Он улыбнулся, польщенный эффектом, произведенным на неё.
– Мы созданы друг для друга, любимая, и я жду не дождусь, когда смогу доказывать это снова и снова. Но, – он с огромным сожалением, умственным и физическим, отпустил её, – пока меня не будет, постарайся избавиться от психоза, навязанного Сиглен. Я вернусь, как только разгребу завалы. Мы должны раскидать весь этот мусор с орбиты. Любимая, внимательно следи за всем происходящим на Каллисто. Если в космосе путешествуют враги, могут они появиться и здесь. – Он отпустил её и подвел к двери. – Мы переживем это время. Будет что вспомнить.
Она подстроилась к его шагу и, пока они шли к Башне, не замечала ничего вокруг, кроме касаний его бедра и его пальцев, державших её руку. На этот раз она даже не услышала, как взвыли генераторы.
– Кто такая Пурза? – вдруг спросил он, взглянув на неё сверху вниз.
От этого неожиданного вопроса девушка даже споткнулась. Она испугалась, что он может добраться до её воспоминаний о Туриане. Возможно, он уже и узнал о нем, но не хотел об этом говорить. В конце концов, Туриан принадлежит прошлому.