Ровена
Шрифт:
Ровена покачала головой, в её глазах светилось удивление.
– Никто никогда не задавался вопросом, почему у тебя была такая необычная реакция на полет в открытом космосе, так ведь? А я тебя спрашиваю. Объяснение Рейдингера кажется мне чертовски глупым. – Он помолчал, его улыбка стала злой. Все затаили дыхание. – У Сиглен обширное повреждение среднего уха, заболевание, которое на самом деле может вызвать трудности в путешествии. Ей было очень плохо во время её первого космического перелета, и она решила, что и любое другое путешествие будет столь же травматично. В причинах она не разбиралась. Хуже
Конечно, ни ей, ни другим не приходило в голову, что это вовсе не было «платой за Талант». – Он драматически обхватил горло руками, подражая жесту Сиглен так похоже, что Афра еле-еле подавил смех. Потом он зло усмехнулся потрясенной Ровене.
– Сиглен… О, Денеб, нет!
Рейвен засмеялся.
– Да, Каллисто, да. Она передала своё предубеждение всем вам. У Т-2 нет страха. Сиглен не утруждает себя подготовкой низших Талантов. Лучшее доказательство – это то, что она не занималась со мной. – Он широко развел руками. – И я, извращенец, прилетел сюда своими силами. Проклятие над Талантом! – Он снова передразнил глубокое контральто Сиглен. – Великий страх! Великая жуть! У тебя-то нет заболевания среднего уха. Ты только думаешь, что страдаешь агорафобией. Довольно опасное предубеждение, если придерживаться его долгое время, но это всего лишь плохая привычка, моя любимая.
Тепло и покой прошли между ними, и глаза Ровены засияли. Её глаза снова засияли!
«Теперь приди ко мне и будь моей любовью, Ровена. Рейдингер сказал, что ты можешь прилетать на Денеб с Каллисто хоть каждый день».
– Прилетать? – Её голос задрожал от удивления. Она тупо уставилась на гостя.
– Конечно, – ободряюще проговорил Джефф. – Ты по-прежнему Талант первой степени, работающий по контракту с ФТиТ так же, как и я, моя дорогая.
– Я думала, что знаю своё начальство, – промолвила она с улыбкой.
– Ну, условия были очень выгодные. Рейдингер ни секунды не торговался, как только я вошёл в его личный офис сегодня в одиннадцать утра.
– Но летать каждый день с Денеба на Каллисто?.. – повторила Ровена с недоверием.
– Здесь все на сегодня? – спросил Рейвен Аккермана.
Тот, посмотрев на взлетную полосу, согласно кивнул.
– Пошли, девочка. Проводи меня в свою Башню из слоновой кости, и мы все решим в один миг. Мы все обговорим. Я не заставляю тебя, и все такое, но у меня планета, её нужно… «И миллион других вопросов, которые стоит обсудить…» Джефф Рейвен озорно улыбнулся Ровене и поднес её руку к губам со старомодной учтивостью. Ровена ответила улыбкой, засиявшей безудержной радостью.
Все почтительно молчали, пока два Таланта поднимались на когда-то одинокую Башню. Афра первым нарушил тишину, взяв из коробки Аккермана пирог. Неизвестно почему, его глаза сверкали от наполнившей их влаги.
– Не думаю, что этой паре понадобится наша помощь, ребята, – сказал он, – но мы можем добавить торжественности и ускорить развязку.
Жалобный визг генераторов замер в тишине – в тишине, которая вначале была даже приятна: оба Прайма наконец-то позволили спасть напряжению от работы.
Джефф Рейвен нарушил тишину, потянувшись. Он сидел на крутящемся стуле без спинки, поэтому у него не было опоры для всего тела, как у Ровены, расположившейся
– Я знаю тебя, – застенчиво проговорила Ровена, расслабившись: он был рядом, рабочий день закончился, – и не знаю.
И девушка сразу почувствовала, как сознание мужчины, нежное и мягкое, прикоснулось к её и так же нежно отодвинулось, оставив сладостное и живое ощущение. Такого с Ровеной прежде не случалось, и ей понадобилось целое мгновение, чтобы осознать это ощущение.
– Еще многое нам предстоит узнать друг о друге. – Джефф Рейвен улыбнулся. Улыбка его тоже казалась застенчивой. Он провел ладонью по своим пышным Черным волосам. – И Бог тому свидетель, женщина, у нас вся жизнь впереди.
Его улыбка стала шире, и он посмотрел на неё потеплевшими от любви глазами.
– Послушай, – сказал он совершенно другим тоном, подавшись вперед на своем стуле, положив локти на колени, – последние несколько недель выдались очень тяжелыми, и теперь, когда мы встретились, нам нет необходимости спешить. Дело в том, – он не смог сдержать зевка, – что я сейчас буду совершенно прозаичен. С тех пор как появились пришельцы, я жил на пределе. – Он обворожительно улыбнулся. – Романтично было бы перебросить нас на Денеб, но я совершенно без сил. Я умираю от голода, мне нужно принять ванну, и я проспал бы лет двадцать.
Ровена очень тихо рассмеялась. Практические соображения преодолели минутное замешательство и сомнения. Она встала и протянула ему руки. Его руки были теплыми, мозолистыми. Физический контакт только увеличил силу воздействия ума и голоса.
– Следует ли понимать это, как заверение, что завтра ты полетишь домой со мной?
Джефф нежно притянул её к себе.
«Ты такая прелесть!» – Он прислонился щекой к её голове и обнял её. Его тело было таким твердым. Ей это понравилось. «Это здорово!» Она также почувствовала, как устали его мышцы, сухожилия, кровь, кости.
– Идем, – сказала она и перенесла их в гостиную её квартиры.
– Очень необычно. – Джефф с одобрением оглядывал просторную комнату. – Я думаю, тебе не трудно будет не обращать внимания на другие привычки Сиглен. Послушай, здесь же кругом лестницы! – Он жестом указал на разные уровни здания, расползшегося среди каменистого ландшафта Каллисто.
– Я сама проектировала его, – пояснила Ровена с гордостью, чувствуя одобрение в его взгляде, которым он оглядел комнаты, начиная с маленькой гостиной с древним камином и имитацией огня, столовой с видом на сад и лесок и кончая чистой и прозрачной стеной и коридором, ведущим в пристройку.
– Отлично сделано! Отлично! И для меня теперь совершенно ясно, что твоя агорафобия – плод воображения Сиглен. Она не терпела никаких лестниц, как тебе должно быть известно. – Потом он снова зевнул. – Что за любовника ты выбрала!
– Прими ванну. – Она подтолкнула его к туалетной комнате. – А я приготовлю что-нибудь питательное для поднятия нашей энергетики. Потом можешь спать сколько влезет.
Она «видела», как он сбросил одежду. Не смущаясь, она сравнила его с Турианом, с атлетическим телосложением капитана, с его глубоким загаром, и решила, что ей больше нравится худощавое тело Джеффа, его мускулистая спина и узкие бедра; грузные люди раздражали её.