Рой
Шрифт:
– Самоизоляция? – подал голос Игорь.
– Хоть горшком назови! Только в печку не ставь.
– Охрана есть? – задал более конкретный вопрос Алексей.
– Должна быть. Двое-трое наших. Уверен, возражать не будут.
– А я знаю эти склады. – Зверев поставил кружку. – Мы один раз продукты с них получали перед командировкой.
– Возможно. – Николай кивнул. – Это называется: освежить запасы. Когда срок хранения к концу подходит…
– Ясно, – перебил его Алексей. – Ну, кто за?
– Да все! – припечатал Михаил. – Нормальный ход, Колян!
– Это точно… Тогда три минуты на сборы – и вперед!
– Минуточку, господа офицеры и штатские… – особенным голосом заговорила Света, поигрывая цепочкой мобильника.
– Есть возражения? – холодновато осведомился Николай.
– Дополнения, – столь же прохладно ответила Света.
– Ну, дополняйте.
– Благодарю, майор, – с фасоном молвила Мамаева. Она вообще, удивившись, заметил Алексей, приобрела на редкость царственный вид…
– Благодарю, майор. Я хотела бы сказать следующее. Если мы отправляемся в это хранилище, что представляется мне вполне разумным, то хочу напомнить, что в нашей команде окажутся четверо мужчин и одна женщина. И эта женщина ставит категорическое условие…
– Ах ты!.. – Михаил хватил себя по лбу, чуть не матюкнувшись. – А верно ведь: на четверых мужиков одна баба! Как я сразу не допер?!
– Хочу заметить, господин лейтенант, что я, во-первых, вам не «баба», а во-вторых, не одна на четверых…
– Да нет! Мне вы, товарищ журналистка, до фонаря, а вот что контингент нужен – так это да! Андреич, ты понял, к чему я клоню?
Конечно, Ракитин понял, да и Алексей тоже – что Зверев имеет в виду «контингент» с третьего этажа, тех самых путан, которых он когда-то хотел зарядить на субботник… И вот, похоже, пришло время не то что субботника, а прямо-таки месячника.
Зверев воспрянул. Те девки совсем было вылетели у него из головы, а тут – спасибо этой дуре Светке! – сразу вспомнились. Ну так!.. Михаил живо представил себе, как он будет бесплатно и сколько влезет драть крепких молодых баб, и сладострастно вздрогнул.
– Ну, пошли! – Он вскочил. – Вы дуйте вниз, а я к ним. Мигом!
Ракитин глянул на часы.
– Ладно. Но учти: ждем пять минут – и ни секундой больше.
– Не боись. – Михаил зашагал к двери.
Три проститутки – Юля, Регина и Диана, снимавшие квартиру на третьем этаже, были почти ровесницы, и за плечами у них были схожие судьбы. Уроженки небольших поселков-городков, они после школы ощутили, что в провинциальной скучной жизни их красотам и талантам тесно, и, знать еще не зная друг о друге, пустились покорять мегаполис.
Каждой из них мегаполис очень быстро дал понять, что без денег они никто, причем деньги нужны именно сейчас, сию минуту – и никаких отсрочек городская жизнь не даст. Ну, и как их взять, те деньги?.. Вопрос риторический.
Поначалу казалось, что это временно: заработать, накопить – и послать подальше все то говно, в какое пришлось окунуться. Немножко потерпеть! Чуть-чуть! И вырвусь!..
Но вырваться
Помаявшись год-другой по разным фирмам «досуга», три девушки случайно встретились в одной из контор, взаимно опознали странниц из глубинки, неудачливых искательниц городского счастья, потянулись друг к другу… сошлись и образовали что-то вроде артели. Сняли квартиру в складчину, стали этакими «свободными агентами», откликаясь на вызовы, поступавшие от знакомых сутенеров: те частенько нуждались в дополнительных кадрах.
Здесь у девчонок завелись какие-то деньжонки, вместе с ними вновь забрезжили мечты о нормальном будущем… Правда, за время блудной жизни все трое пристрастились к выпивке – полтора-два литра пива в сутки стали нормой. Но если Диана с Юлей держались в этих пределах, то Регина, у которой мозгов было поменьше, попросту начала спиваться. Однажды, когда подруги уехали на пару дней по домам, она привела мужика, вдвоем ужрались в хлам, потом чего-то сцепились – и вспыхнул скандал с воплями, грохотом, битьем посуды… соседями и милицией. И через день владелец квартиры велел всем выметаться восвояси.
С неделю кое-как мыкались, перебивались по углам, покуда наконец не удалось снять хату в доме Алексея Меркурьева… Юля с Дианой, конечно, на Регину были злы, но куда ж деваться – вдвоем платить аренду куда как накладно.
За сутки до потрясшей город катастрофы девчонкам повезло: попали на хороший заказ – какой-то корпоратив в загородном пансионате, где солидные мужики отжигали так, что дым коромыслом, а деньги, стало быть, вихрем. И сами девчонки, – а их там было больше десятка, – и сутенеры подняли нехилый куш. Все были довольны.
Потом целый день отсыпались, вечером поели, привели себя в порядок, стали ждать; кое с кем созвонились, те обещали иметь в виду…
Но обещанья не сбылись.
Когда ночью рвануло, грохнуло, девки сдуру высыпали на балкон, долго глазели и дивились. Видели, как подлетела к дому машина МЧС, как выбежали из подъезда люди и спешно на ней умчались… А потом тревожно замелькали, заухали, закрякали по предрассветным улицам всяческие спецсигналы, и Диана, соображавшая пошустрее прочих, смекнула:
– Слышь, подруги… Шняга-то, похоже, завернулась не по-детски. Давайте-ка Ромке звякнем, спросим.
Ромка, он же Рамиль, – ушлый сутенер, имевший крутые связи не только в милиции, но и в ФСБ, на звонок торопливо ответил:
– Сегодня отбой! Сидите тихо, никуда не суйтесь. Тут такое!.. Никто ни хрена не знает, все на ушах, и менты, и… Сидите дома! Вечером созвонимся.
– Вечером созвонимся, – ответила Диана на безмолвный вопрос, начертанный на двух лицах. – Что-то в самом деле… Все на ушах стоят. Подождем!