Рой

Глуховцев Всеволод Олегович

В это время бывший офицер-спецназовец успел переползти в другое место. Достал рацию, включил на передачу и спокойно произнес:

– Капитан Сидорчук, вам же было сказано: не суйтесь на рожон. Отзовите своих бойцов. Следующий выстрел – на поражение.

Отключился, подумал и снова поднес рацию к губам:

– И уберите снайпера с вышки – у него невыгодная позиция.

Положил рядом винтовку, взял перископ. Аккуратно выставил его над бортиком. Направил в первую очередь в сторону вышки. Через минуту-другую у подножия лестницы, ведущей наверх, мелькнула тень и пропала.

Валера удовлетворенно усмехнулся – значит, внял совету, отозвал капитан своего стрелка. Это хорошо – с одной стороны, ибо работает чисто на психологию. Противник побоится соваться напрямую. А с другой – плохо. Теперь их снайпер может залечь где угодно. Попробуй его вычисли. Хотя точек удобных для стрельбы не так уж и много. А вот отсюда простреливается все пространство промзоны и часть жилой зоны – за исключением двух-трех слепых углов. Туда можно послать автоматчиков, пусть засаду устроят.

Он тихонько свистнул, подзывая к себе Штепу. Объяснил задачу и кивком отправил к Батыру. А сам прильнул к окуляру…

Потянулись томительные минуты ожидания, когда не знаешь, чего ждать от противника. Подольский не забывал посматривать по сторонам – то зыркал в сторону лестницы, то обшаривал окрестности в перископ. После очередного осмотра он мазнул взглядом по небу, привычно глянул на поручни лестницы и… что-то привлекло его внимание. Он вернул взгляд на небо – точно, вот оно! На юге то ли туча собирается, то ли облако темное, большое.

Он послюнявил палец, поднял его – ага, ветер-то южный. Значит, эта хрень скоро будет здесь. Вот только дождя и не хватало – лежать тут, мокнуть. Надо бы… и тут в его голове что-то щелкнуло и картинка сложилась сама собой. Мать моя женщина, так ведь это ж не иначе как долбаный выброс с биологического института – он как раз в той стороне! То есть эта зараза, о которой сообщил кум, прется сюда.

Он включил рацию и, не таясь, выложил Батыру свои соображения. Тот помолчал и откликнулся:

– Сейчас майор объявит тревогу. А ты будь на точке, мы тебе сейчас кой-че подбросим.

Спустя минуту послышался голос Слепяна, усиленный мегафоном:

– Всем, кто меня слышит: на территории биологического института в Белой роще произошел взрыв, в результате наружу попали токсины. Выбросы чрезвычайно опасны. Сюда движется зараженное облако. Тем, кто на открытом воздухе, нужно укрыться до его подхода. Мы не знаем точно, с чем имеем дело. Обращаюсь персонально к сотрудникам «Волкодава»: прячьтесь или возвращайтесь в город. Повторяю…

Вскоре к Валере вернулся Штепа и с довольным видом вручил ему противогаз и прорезиненный плащ с перчатками в придачу.

– Экипируйся, шеф, – ухмыльнулся он и сам принялся натягивать противогаз на свою бритую башку.

Упрашивать Подольского было не нужно.

4

Сидорчук скрежетал зубами. Он и возглавляемый теперь им отдел спецназа оказались в патовой ситуации. В дурацкой ситуации…

На штурм пойдешь – людей потеряешь. Отступать – тоже западло. И потом у них ведь приказ: навести порядок на зоне. И приказ этот никто пока не отменял. Или все же отменят – в связи с последними событиями в городе? ОМОН ведь отозвали…

Какая-то лажа там творится: массовые беспорядки, выброс непонятно чего – неужто и впрямь биологическое оружие?

Он вернулся в машину, где была установлена мощная рация. Попытался связаться с Управлением. К счастью, уже через полминуты рация заговорила. Дежурный офицер удивился, что они все еще торчат в колонии.

– Сидорчук, ты пойми – тут самая настоящая война! Все наши, кто еще не разбежался, засели в телецентре. Там же остальные силовики. Начальство сейчас решает – вроде хотят перегруппироваться в здание МЧС.

– А в чем вообще дело-то?

– Не совсем ясно, но вроде как эта зараза с института, она людей заражает – и у них крыша совсем съезжает, начинают кидаться на все, что движется…

– Ни хрена себе!.. – Капитан был потрясен. – И че теперь нам делать?

– Давай бери всех своих и дуйте сюда. Забирайте родственников – и к эмчеэсникам. Да, со всем снаряжением и стволами. Понял приказ, капитан? Хотя теперь какие приказы – каждый сам за себя. В общем, действуй!

С минуту-другую командир спецназа находился в полном ступоре. Затем очнулся. Нужно рвать когти. У всех семьи – необходимо позаботиться о близких.

Внезапно над колонией разнесся голос зоновского кума – тот предупреждал о надвигающейся опасности.

Больше Сидорчук не раздумывал, схватил рацию и связался с командиром второй группы:

– Слушай эфир, лейтенант. Как только я договорюсь с бээсниками, сразу выводи своих людей. Снимаемся и возвращаемся в город.

Он переключился на другую волну:

– Капитан Сидорчук вызывает майора Слепяна. Ответьте…

Через мгновение послышался на удивление бодрый голос заложника:

– Слушаю… майор Слепян….

– Майор, передайте всем, чтобы не открывали огонь – мы уходим.

Секундное молчание, и рация вновь заговорила – теперь уже голосом Батыра:

– Я правильно вас понял, капитан, вы покидаете территорию колонии?

– Вы правильно меня поняли. Мы возвращаемся в город. Управляйтесь тут сами. Конец связи.

Вскоре голос Слепяна в мегафоне разнесся по территории обеих зон:

– Никому не стрелять, обеспечить беспрепятственный отход спецназа с территории колонии. Повторяю: не стрелять…

Спустя десять минут убравшиеся с зоны спецназовцы благополучно погрузились в фургон. Милицейский «Урал» взревел мощным двигателем и покатил в сторону города. За ним гуськом потянулись два микроавтобуса с проблесковыми маячками на крыше.

Навстречу им плыло большое темное облако.

5

– Вроде ушли. – Валера отложил перископ, снял противогаз и повернулся к Штепе: – Давай, сержант, дуй к КПП, проверь все. Там пара-другая инспекторов, так ты смотри в оба: если вооружены – разоружи, а окажут сопротивление – можешь положить их без оглядки. И сразу доложись. Рация имеется?

Тот кивнул и уже засобирался, но был остановлен окликом капитана:

– Да сними ты противогаз, пока же без надобности.

Когда сержант исчез, Подольский глянул на небо – чертово облако все ближе, но ветерок пока стих, время есть.