Рой
Шрифт:
…Еще через час Алексей сбежал по ступенькам широченного крыльца Дома журналистов, вдохнул полной грудью свежий майский воздух и весело зашагал по направлению к дому. Благо пройти предстояло всего-то три квартала.
Радостные мысли теснились в его голове. И половина из них вертелась вокруг тележурналистки Светланы Мамаевой. Света работала в государственной телерадиокомпании, у нее была своя авторская программа «Городские слухи». А еще она была очень и очень привлекательной двадцатипятилетней особой, да к тому же не замужем. Ну, в общем, нравилась она Леше, чего уж тут скрывать-то… Вроде и он ей не
Вот и сейчас у него выстраивались определенные планы: пригласить ее куда-нибудь, можно и домой, заинтересовать тайнами биологического института, а потом… ну, война план покажет. Но сначала нужно дождаться выхода номера с «бомбой».
Тут приятные размышления журналиста прервали самым грубым образом. Какой-то тип нахального вида – из породы приблатненных дешевок, что стреляют деньги у случайных прохожих, – вцепился в рукав Лехиной куртки и, дыхнув перегаром, загундосил:
– Слышь, братан, тормозни-ка…
Меркурьев скривился:
– Чего тебе?
– Поговорить надо…
– Некогда мне! – резко бросил Алексей.
– Ты че, братан, в натуре?! Я же вежливо с тобой базарю…
Дальше начался привычный треп про то, как бабло кончилось, а вот срочно надо доехать куда-то…
– Я же сказал: тороплюсь, отвали! – резко ответил Алексей.
Тот лишь еще крепче вцепился в рукав:
– Ты че, борзой такой…
Меркурьев дернул руку на себя и тут же подался вперед, провернул кисть. Одновременно наступил на ногу противнику и жестко въехал ему локтем свободной руки в подбородок. Раздался глухой удар, гнилые зубы клацнули, «стрелок» разжал пальцы и шлепнулся оземь.
Алексей подскочил к нему, наклонился и мертвой хваткой сжал двумя пальцами шею у основания. Противник стал глотать воздух.
– Ты, крысеныш, – прошипел Алексей, – забейся в щель и не выползай оттуда. Еще раз встречу – урою на месте!
Шедшие невдалеке прохожие в испуге глазели на них и невольно ускоряли шаг.
Меркурьев как ни в чем не бывало распрямился и неспешно направился дальше. Вид у него был самый непринужденный – будто ничего и не произошло. Хотя, надо признаться, сердце билось чаще обычного. Никак ему не удавалось справиться с последствиями повышенного выброса адреналина. Хотя и готовил себя к подобным ситуациям, и поединков провел вагон с небольшой тележкой. Но то были спарринги с товарищами по школе, назывались они «кумитэ» – показательные бои, спортивные поединки. А школа называлась «Кекусинкай-карате».
Уличная же драка – это совсем другой расклад. Тут правила не предусмотрены. И противники всамделишные, а не спарринг-партнеры…
Поэтому Алексей остался доволен. Давно он не применял своих навыков на практике, и вот – не заржавело старое оружие! Ну, прямо скажем, свалить дешевого уличного гопника – невелика победа, и все-таки… Физическая память сработала автоматом, не забыла прежних уроков. Да и этому уроду польза: таких учить надо, здоровее будут. Пусть спасибо скажет, что напоролся на Алексея, а не на такого, кто жалеть бы не стал… Впрочем, такие не умнеют, быстро кончают зоной или моргом в виде неопознанного трупа.
Тут Меркурьев немного удивился – с чего
Что-то было такое в этом типе, что-то не совсем обычное… А вот что, Меркурьев так и не вспомнил, как ни старался. Наконец плюнул и перестал думать.
Остаток дня прошел в относительном бездействии. А под вечер позвонил новый знакомый из биологического института. Рябинин звонил из таксофона неподалеку от меркурьевского дома. Голос в трубке показался Алексею взволнованным, даже каким-то нервным. Игорь просил о немедленной встрече, и журналист, конечно, согласился.
Через пару минут раздался звонок в дверь и на пороге возникла долговязая фигура ученого.
– Как насчет холодненького пивка? – предложил хозяин.
– Не откажусь. – Вид у гостя и в самом деле был заметно взволнованный.
Расположились на кухне. После первой кружки Игорь захрустел чипсами и принялся рассказывать.
– Я вчера не был с тобой полностью откровенным, – признался он, – поэтому хочу исправиться и рассказать всю правду. Просто стыдно перед людьми – и так их дурят везде, где можно, а уж какую ахинею порой несут газеты… Ты прости меня, это я не о вашем еженедельнике, «пятерочки» как раз серьезная газета…
– Все нормально, – прервал его извинения Алексей, – без обид. Кстати, с очерком о вашем институте мы откровенно блефовали.
– Да-да, – закивал биолог, – все это так и… и не совсем так. Скажи, вы уже отправили статью в печать?
– А ты как думал? С такими вещами медлить нельзя. Номер сейчас в верстке, выйдет через неделю. А первая статья уже вышла…
– Да, я успел купить и прочитать. Но я не об этом… Дело вот в чем. Да, конечно, Мерецкому удалось сконструировать нанороботов; возможно, их даже запрограммировать удастся… но это не то, что ожидается.
– То есть?..
– Я хочу сказать, что крики об искусственном разуме – всего лишь розовые мечты всяких горе-ученых. Любой робот лишь выполняет задачу, но не ставит ее сам перед собой… Я считаю, эти устройства не смогут справиться с задачей, которую надеются на них возложить. Одним словом, облом!
Алексей хмыкнул:
– А другими словами, нас дурят и под шумок пилят бабки… Так что ли?
– Ну, может, и не совсем так, – уклончиво ответил Рябинин, – хотя бабки там и впрямь немалые. Вспомни о средствах на развитие нанотехнологий в нашей стране! А те цифры – только верхушка айсберга, кто ж будет разглашать оборонные секреты.
После такого заявления Меркурьев впал в долгое раздумье, позабыв про свое пиво. Наконец отхлебнул изрядный глоток.
– Да-а… – протянул он. – Ты, брат, меня прямо-таки раскорякой ставишь. С одной стороны, конечно, материал такой, что будет бомба так бомба. А с другой…
– С другой стороны, ты человек молодой и пожить еще хочется…
– Вот-вот! Можно сказать, даже не начинал. Вон, не женат даже… А ты, кстати, как в этом плане?
– Пока нет, – уныло ответил Игорь.
– Что?.. – Алексей на миг забылся, но тут же вернулся к реальности: – Ах да. Ну, кто знает, может, так оно и лучше… Кстати, а ты уверен, что все хвосты обрубил? Что за тобой слежки нет?