Ртуть
Шрифт:
– Вы высокая и худенькая, вам должны прийтись впору ее вещи. Ванная комната рядом. Слуга принесет вам ужин. И «Пармскую обитель», конечно.
Он запер дверь на ключ и ушел. Медсестра услышала, как заскрипели ступени лестницы под его ногами. Вскоре все стихло, кроме приглушенного плеска волн.
Через час слуга в сопровождении охранника принес ей на подносе суп из омара, утку в апельсиновом соусе, ромовую бабу и «Пармскую обитель».
«Какая роскошь! Мне хотят пустить пыль в глаза», – подумала
Поев, она легла на кровать и открыла роман Стендаля. Прочла несколько страниц и отложила книгу: «И что только Хэзел в этом находит? Наполеоновские битвы, итальянские графы… Скука. Может быть, это оттого, что у меня нет настроения».
Она погасила свет и стала думать о другой книге, о которой говорила Хэзел. Эту книгу Франсуаза читала: «Граф Монте-Кристо». «Да, моя дорогая, вы как в воду глядели, вспомнив этот роман: отныне я, как и вы, – узница замка Иф».
Она ожидала, что ее станет мучить бессонница. Однако, наоборот, уснула как убитая. Утром ее разбудил Лонкур, похлопав по руке. Франсуаза вскрикнула, но тут же успокоилась, увидев за его спиной слугу, убравшего вчерашний поднос и поставившего на его место другой, с завтраком.
– Вы спали одетая, даже не разобрав постель.
– Действительно. Я не ожидала, что меня внезапно сморит сон. Вы что-то подсыпали в мой ужин?
– Нет, вы ели то же, что и мы. Просто на Мертвом Пределе хорошо спится.
– Какая я счастливица, что мне оказано гостеприимство в таком райском уголке. Зачем вы пришли? Могли бы прислать кого-нибудь из ваших людей разбудить меня.
– Люблю смотреть на спящих красавиц. Для мужчины преклонных лет нет зрелища прекраснее.
Дверь снова заперли на ключ. Франсуаза позавтракала и опять легла, прихватив «Пармскую обитель». К стыду своему, она убедилась, что ей все так же скучно.
Зевнув, медсестра отложила роман, и ей захотелось проявить легкомыслие. Она открыла шкаф, чтобы посмотреть, какую одежду отобрал для нее Капитан. Там оказались платья, сшитые по моде тридцатилетней давности, – длинные, с затейливой отделкой, почти все белые. «Мужчины просто с ума сходят по женщинам в белом!» – подумалось ей.
Она взяла одно платье, на вид очень красивое. Облачиться в него без посторонней помощи оказалось нелегко, ведь Франсуаза привыкла к своему рабочему халату, надеть который было секундным делом. Управившись с платьем, она захотела посмотреть, как выглядит в этом наряде, – и вспомнила, что в доме нет зеркал.
«Какой толк наряжаться в роскошные туалеты, если нельзя себя в них увидеть?» – подумала Франсуаза. Она разделась и решила помыться. Но в ванной комнате не было ни ванны, ни умывальника.
Целый час она простояла под душем, обдумывая всевозможные планы, заведомо невыполнимые. Затем, чистая, как инструменты хирурга, снова легла в постель. «Мне здесь все время хочется спать!» Ей вспомнились азы психологии, освоенные ею во время учебы: у определенной категории людей, по тем или иным причинам не удовлетворенных жизнью, подсознание само находит выход, именуемый бегством в сон. В зависимости от степени недовольства это может проявляться по-разному: от легкой сонливости до летаргии.
«Вот это со мной и происходит», – с досадой поставила она диагноз. Но минуту спустя подумала, что в этом, пожалуй, нет ничего плохого: «К чему бороться? Делать мне все равно нечего. Книга скучная, примерять платья без зеркала нет смысла, и голову незачем ломать попусту. Сон – прекрасное и разумное занятие».
И она отключилась.
Старик стоял у ее изголовья.
– Вы не заболели, мадемуазель?
– Я использую заключение себе во благо: принимаю курс лечения сном.
– Вот ваш обед. Я приду за вами через два часа и провожу к моей питомице. Будьте готовы.
Франсуаза поела в полудреме. Потом опять прилегла на кровать и почувствовала, что Морфей овладевает ею с новой силой. С трудом она дотащилась до ванной комнаты, приняла ледяной душ и наконец проснулась. Она надела старомодное платье, то самое, что уже примеряла. Потом тщательно причесалась, насколько это было возможно без зеркала.
Лонкур, войдя в ее комнату, застыл как вкопанный.
– Какая вы красавица! – воскликнул он, глядя на нее с восхищением.
– Приятно слышать. Будь у меня зеркало, и я бы смогла полюбоваться.
– Я был прав: вы такая же худенькая, как она. Хотя совсем на нее не похожи.
– Действительно, я мало похожа на птицу в когтях у кота.
Он улыбнулся и повел ее в другой конец дома. В комнату Хэзел она вошла одна; та, увидев ее, вскрикнула:
– Франсуаза, вы ли это? Где ваш белый халат?
– Вы жалеете о нем?
– Вы великолепны. Повернитесь-ка. Просто изумительно! Что случилось?
– Я решила, что не обязательно делать вам массаж в медицинском халате. Это платье досталось мне от матери, вот я и подумала: глупо, что я никогда его не надеваю.
– От всей души одобряю ваше решение: вы несравненны.
– У вас, наверно, тоже есть красивые платья?
– Я пыталась их носить, но скоро перестала. Я ведь провожу дни в постели, так что они мне ни к чему.
– Думаю, Капитан был бы счастлив увидеть вас нарядной.
– Не уверена, что мне хотелось бы его осчастливить.