Руины
Шрифт:
Скорее уж тюрьма, и я — ее невольный надзиратель.
Вместо этого я сосредоточился на золотой короне в своих руках. Пальцы медленно скользили по одному из изумрудных листьев, инкрустированных в изящный узор. В последний раз я видел эту вспышку золота почти три столетия назад. Сегодня ночью, когда я заставил принцессу уснуть, я не удержался и спрятал корону во внутреннем кармане своего камзола.
— Ваше Величество. — Голос Сидеро прервал мои размышления.
Я наклонил голову, тяжело выдохнул и выпрямил, хрустнув шеей.
— Да?
Он
Сидеро был частью моего двора уже почти тысячу лет. При жизни он был воином, талантливым на поле боя, но все же палачом. Его деяния преследовали его ещё при жизни, и после смерти это не прекратилось. Гораций отправил Сидеро в пещеры на первое столетие для искупления его преступлений. Но ему не потребовалось много времени, чтобы найти выход.
Души всегда находят выход, когда буря в их сердцах успокаивается.
Со временем я научился полагаться на Сидеро так же, как на других членов своего внутреннего круга. Он был проницателен, наблюдателен и безмолвен, словно тень — идеальный шпион.
— Что случилось?
— Оралия спит, — ответил он, принимая место напротив меня, на которое я указал взмахом руки. — Но её сон беспокойный.
— Оралия?
Сидеро кивнул, его спина выпрямилась от напряжения.
— Когда я обратился к ней как к Высочеству, а затем как к принцессе, мне показалось, что она почувствовала недомогание. Вместо этого она попросила называть её по имени.
Холодное беспокойство пробежало по моей шее, но Сидеро продолжил, не замечая, как его слова задели меня.
— Её преследуют призраки, Ваше Величество. Я знаю этот взгляд. Я видел его в собственном отражении.
Выдохнув и нахмурившись, я наклонился вперёд, пока мои локти не упёрлись в колени. Корона Перегрин висела на моём указательном пальце.
— Есть ещё кое-что, Ваше Величество… — Он замялся, и молчание стало настолько тяжелым, что я поднял на него взгляд. На его лице застыла ярость, которую я уже видел прежде — в его воспоминаниях о поле битвы.
— У неё ожоги на руках.
Сидеро провел двумя пальцами по воздуху, очерчивая узор ожогов, который я знал слишком хорошо. Свет Тифона обвивал её плоть, оставляя ожоги. Хотя я сам видел это с вершины деревьев, лёд вновь пробежал по моим венам. На мгновение кровь застучала в ушах, но затем вновь стихла.
Я моргнул, потряс головой, словно проверяя себя.
— Они требуют исцеления? — Это был глупый вопрос: боги заживляют все сами, если только рана не нанесена смолой кратуса.
Сидеро с сомнением скривил губы, переплел руки перед собой и покачал головой.
— Ей нужно время, Ваше Величество. Его след повсюду: не только на её теле, но и на её душе. И…
Он замер, глядя на меня с опаской.
— Что? — Я раскрыл ладонь, жестом призывая говорить откровенно.
С тяжёлым вздохом Сидеро поднялся
— Я полагаю, что только вы сможете помочь ей исцелиться.
ГЛАВА 11
Оралия
Через несколько часов я резко проснулась и села в постели.
Ритм сердца гулко звучал в ушах, пока я осматривала комнату. Синие угольки в камине догорели за ночь, а мягкое серое свечение просачивалось сквозь плотные занавески. Отбросив тяжелое одеяло, я подошла к окну и отодвинула ткань с тихим вздохом, прежде чем тяжело опуститься на мягкую изумрудную подушку.
На горизонте занималась заря. Подтянув колени к груди, я натянула ночную сорочку, которую Сидеро предложил мне вчера вечером, на ступни, чтобы защитить их от холода. Уперев лоб в холодное стекло, я пыталась найти хотя бы немного покоя.
Тонкий туман висел в воздухе, смягчая свет, пробивающийся с востока. На мгновение мне показалось, что это из-за недостатка настоящего солнечного света все вокруг кажется лишенным красок, но затем я осознала, что колышущиеся травы, которые я видела из окна, действительно были приглушенно коричневыми. Они почти полностью окружали пятнистое синее озеро, возможно, слишком широкое, чтобы переплыть его.
Там, в поле, фигуры бродили среди колышущейся травы и стелющегося тумана. Некоторые двигались бесцельно, другие застывали, пристально глядя на спокойную гладь озера. Когда я представляла себе Инфернис, то всегда думала, что души заключены в клетках, которые одновременно служат местом пыток.
Я не знала и не могла понять, как устроено это королевство и что значит быть вечной душой.
Легкий стук в дверь вывел меня из раздумий, и я крепче прижала колени к груди.
— Это Сидеро, моя госпожа.
Глубоко вдохнув, я оторвала лоб от стекла, разглаживая ткань на коленях.
— Войдите.
Сидеро осторожно вошел в комнату, легкая улыбка играла на его губах. Вчера вечером я не заметила мягкие серые одежды, которые он носил, плавно струившиеся вокруг его сандалий, напоминая туман, через который меня провел Подземный Король. В руках он держал большой поднос, полный фруктов, сыра, различных видов мяса и дымящийся чайник, в котором, как я надеялась, был чай.
— Как вы спали? — спросил он, ставя поднос на маленький столик рядом с оконной скамьей и складывая руки перед собой.
Вздохнув, я откинула голову на стекло.
— Спала всего пару часов, — сказала я, снова отвлекаясь на стелющийся туман.
Сидеро кивнул, выжидая еще несколько мгновений, чтобы понять, добавлю ли я что-нибудь, затем пересек комнату к большому гардеробу. Изнутри он достал толстый черный халат с серебряными листьями, вышитыми вдоль рукавов и воротника, и протянул мне.