Рукопись Ченселора
Шрифт:
Никто из них не был наказан, и каждый постарался поскорее забыть этот мрачный период своей жизни.
И вот теперь оказывается, что людям Гувера все известно. Алекс понимает, что они обязательно самым безжалостным способом используют это против него, даже против его жены и детей.
Агенты ФБР отпускают Мередита. Он медленно бредет в сумерках по проселку.
Питер закрыл блокнот и взглянул на Элисон. Она смотрела прямо перед собой широко раскрытыми глазами. Офицеры, сопровождавшие
Элисон почувствовала на себе взгляд Питера и, повернувшись к нему, выдавила слабую улыбку:
– Вы работаете?
– Работал, но уже кончил.
– Я рада, что вы работали. Мне сразу стало как-то легче. Надеюсь, я не мешала вам.
– Вовсе нет. Это ведь вы настояли, чтобы я не бросал роман, не так ли?
– Скоро будем на месте, – произнесла она, будто не расслышав того, что он сказал.
– По-моему, нам осталось лететь еще минут десять-пятнадцать…
– Да. – Она снова углубилась в свои мысли, глядя через иллюминатор на голубое небо.
Вскоре самолет пошел на посадку.
Когда они вышли из самолета, их попросили подождать в офицерском салоне.
Там они застали только молодого армейского капеллана. Видимо, ему было приказано встретить Элисон. Он немного удивился, однако в душе обрадовался, когда увидел, что его присутствие явно излишне.
– Спасибо, что вы пришли, – сказала Элисон твердым голосом. – Но со дня смерти моего отца минуло несколько дней, и от шока я уже оправилась.
Капеллан с важным видом пожал ей руку и удалился.
Элисон повернулась к Питеру:
– Похороны состоятся завтра, в десять утра, на Арлингтонском кладбище. Я попросила свести церемонию к минимуму. Только траурный кортеж на кладбище. Сейчас почти шесть. Почему бы нам не пообедать где-нибудь? А потом поедем домой.
– Отлично. Я возьму напрокат машину, хорошо?
– Не надо. Мне ее дадут.
– С водителем?
– Конечно. – Элисон нахмурилась. – Впрочем, вы правы. Он будет только мешать. У вас при себе водительское удостоверение?
– Как всегда.
– Значит, вы сможете получить машину? Не возражаете?
– Совсем нет.
– Без третьего лишнего все будет гораздо проще, – сказала она. – Известно ведь, что военные водители докладывают обо всем своим начальникам. Даже если не приглашать его в дом, он не уедет, пока ему не прикажут.
К сказанному Элисон можно было отнестись по-разному, и Питер спросил:
– Что вы имеете в виду?
Элисон поняла его озабоченность:
– Если с моим отцом в давние времена случилось что-то страшное, что, по его мнению, могло изменить его жизнь, то, может быть, в роквиллском доме найдется ключ к разгадке. Отец всегда оставлял себе что-нибудь на память о тех местах, где служил. Фотоснимки, документы, вещи, которые он считал важными. Мы просмотрим их.
– Конечно, лучше сделать это вдвоем, чем втроем, – добавил Питер, неизвестно почему довольный тем, что как раз это имела в виду Элисон. – Впрочем, вы просмотрите все сами, а я буду рядом и постараюсь вам помочь.
Она бросила на него странный, безучастный взгляд, который сразу напомнил ему ее отца, генерала
– Вы очень тактичны. Я высоко ценю это качество в людях. Жаль, что сама не такая. Видимо, верно говорят, что по наследству этого не получишь.
– У меня есть идея, – сказал он. – Я обладаю еще одним талантом – могу приготовить вкуснейшее блюдо. И потом, вы хотите поскорее добраться до Роквилла. Этого же хочу и я. Так почему бы нам не заскочить в магазин и не купить чего-нибудь? Скажем, бифштексов, картофеля, виски…
– Мы сэкономим немало времени, – улыбаясь, согласилась она.
Путь их лежал на северо-запад штата Мэриленд. Останавливались они лишь у магазина в Рэндолф Хиллс, чтобы сделать покупки.
Темнело. Декабрьское солнце уже опустилось за холмы. Причудливые тени мелькали на ветровом стекле автомобиля и быстро исчезали. Свернув с шоссе на проселочную дорогу, которая вела к дому генерала, Ченселор увидел поле, окруженное изгородью из колючей проволоки, то самое поле, на котором три месяца назад он чуть было не погиб.
Впереди был крутой поворот. Ченселор изо всех сил давил на педаль газа: ему хотелось поскорее проскочить это место. Боль, появившаяся в правом виске, распространялась вниз, к основанию черепа. Быстрее, быстрее!
– Питер, ради бога!
Завизжали шины. Он крепко держал руль в руках, пока они преодолевали поворот, потом слегка нажал на тормоз и снизил скорость.
– Что-нибудь случилось? – спросила она.
– Нет, я просто задумался, – солгал он. – Простите. – Почувствовав на себе ее взгляд, он понял, что ему не удалось ее обмануть. – Я сказал неправду, – сознался он. – Мне просто припомнилось, что я был здесь раньше, когда встречался с вашими родителями.
– Я тоже думала о своем последнем визите к ним. Это было прошлым летом. Я приезжала на несколько дней. Собиралась провести неделю, но не получилось. Я рассердилась на отца, наговорила ему таких слов, о которых теперь страшно жалею, и уехала.
– Именно в этот раз он сообщил вам, что подает в отставку?
– Что уже подал в отставку. Наверное, это и рассердило меня. Мы всегда обсуждали самые серьезные вещи. И вдруг такое важное решение он принял без меня! Я наговорила ему ужасных слов.
– Он ведь принял чрезвычайное решение, ничего не объяснив вам. Ваша реакция была естественной.
Разговор оборвался. Весь последующий путь они проделали молча.
Стало совсем темно. На небе появилась луна.
– Вот он, белый почтовый ящик, – проговорила наконец Элисон.
Ченселор притормозил, свернул в проезд, скрытый густым кустарником, росшим по обе его стороны, и низко свисавшими ветками деревьев. Если бы не почтовый ящик, подъезд к дому трудно было бы заметить.
Дом стоял в мрачной изоляции, одинокий и тихий. Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев, раскидывавших повсюду беспорядочные тени. Окна были меньше, чем показалось Питеру в первый раз, крыша ниже. Элисон вышла из машины и медленно прошла по узкой дорожке к дому. Ченселор с покупками, сделанными в Рэндолф Хиллс, последовал за ней. Она отперла дверь.