Рукопись Ченселора

Ладлэм Роберт

– Завтра вечером, в пять тридцать, в отделе «Картерет». Номер 2001. Поднимитесь на лифте до верхнего этажа, потом спуститесь по лестнице на двенадцатый. Мы присмотрим за вами. Если будет слежка, избавим вас от нее.

– Что все это значит? Кто вы?

– Один человек хочет встретиться с вами. Он – сенатор.

– Питер, где ты?

Это была Элисон. В ее голосе, доносившемся из гостиной, сквозило

удивление. Голос Элисон вернул его в реальный мир.

– Я в кухне, – отозвался он, разглядывая еще не высохший чемодан, на котором были отчетливо видны следы соскребов. – Я сейчас приду.

– Не надо, – сказала она, видимо, облегченно вздохнув. – Там где-то должен быть кофе. Кофеварка в верхнем ящике буфета.

– Я все уже нашел, – сказал он. Потом поднял чемодан, перевернул его и поставил в угол. – Только вот кофе не получился. Попробую еще раз.

Он быстро подошел к столу, взял кофеварку, вылил содержимое в раковину и стал разбирать древний агрегат. Вытряхнув кофейную гущу в пустой пакет, он снова заправил кофеварку и наполнил ее водой.

Минуту спустя в двери показалась Элисон, закутанная в одеяло. Их взгляды встретились, и то, что они хотели сказать друг другу, было ясно без слов.

Увидев ее, Питер ощутил боль, но это была боль приятная.

– Ты вошел в мою жизнь, – проговорила она мягко. – Хотелось бы знать: надолго ли останешься в ней?

– Я хотел задать тебе тот же самый вопрос.

– Ну что же, жизнь покажет.

Глава 19

Варак без стука вошел в кабинет Браво.

– Там не один человек, – заявил он, – а если и один, то он распоряжается другими. Они сделали свой первый открытый шаг. Ченселор полагает, что удар направлен против женщины, но он ошибается: удар направлен против него.

– Значит, они хотят остановить его, – сказал Браво, и в голосе его не было вопросительной интонации.

– А если он не остановится, – добавил Варак, – то сбить его со следа, обмануть.

– Поясните, пожалуйста.

– Я сделал записи. Вы можете прослушать и просмотреть их. Они перевернули все вверх дном в кабинете Макэндрю, искали что-то или делали вид, что ищут. Мне кажется, последнее ближе к истине. Обман заключается в слове «Часон». Они хотят, чтобы он думал, будто разгадка в этом слове.

– Часон? – спросил Браво задумчиво. – Это было давно, если не ошибаюсь. Помню, Трумэн пришел в ярость, узнав о боях под Часоном.

– Правильно. Пять минут назад я получил справку из архивов разведки. Под Часоном мы потерпели самое серьезное поражение севернее тридцать восьмой параллели. Наступление тогда было предпринято без приказа свыше.

– Кажется, чтобы захватить какое-то поместье, – прервал Варака Сент-Клер, – или какую-то гряду. Это была первая из серии неудач, которые в конце концов привели к смещению Макартура.

– В справке, естественно, указано не совсем так.

– Конечно. Ну и что же дальше?

– Макэндрю был тогда

полковником. Одним из тех, кто непосредственно командовал солдатами.

– А события под Часоном совпадают по времени с тем периодом, данные о котором отсутствуют в его послужном списке? – спросил Браво.

– Примерно. Если уловка состоит в этом, то такое совпадение необходимо. Тот, кто располагает досье Гувера, не может знать точно, что Макэндрю рассказал Ченселору. Впавший в панику человек, опасающийся разоблачения, часто ищет защиты в точных датах и ложной информации.

– Как говорят, когда десять дней назад грабили банк, я был в кино.

– Верно.

– В таком случае есть пища для размышлений, не правда ли?

– Состязание умов началось. Мне кажется, вам нужно просмотреть и прослушать видеозапись.

– Хорошо.

Они быстро покинули кабинет Браво и прошли к отделанной металлом двери лифта в конце передней. Минуту спустя Сент-Клер и Варак входили в небольшую студию в подвале. Аппаратура уже была подготовлена.

– Мы начнем с начала. Это видеозапись. – Варак включил видеомагнитофон – на стене возник светлый квадрат. – Было бы слишком неосторожно помещать камеру в доме. Между прочим, она приводится в действие автоматически. Прошу иметь это в виду.

Появилось изображение дома Макэндрю. Но, если судить по яркости, дело происходило не вечером, когда подъехали Ченселор и Элисон, а солнечным днем.

Варак нажал кнопку – пленка остановилась, кадр на стене замер.

– Да, – подтвердил Варак, – камера была приведена в действие. Она очень чувствительна. Секундомер показывает, что все происходило около трех часов пополудни. Кто-то вошел в дом, очевидно, с черного хода, и находился вне досягаемости камеры.

Варак снова нажал на кнопку – кинолента ожила. Потом снова остановилась. Проектор автоматически выключился. Сент-Клер опять вопросительно взглянул на Варака.

– Теперь они в доме. Съемка стала невозможна. Перейдем к прослушиванию. – Варак нажал кнопку магнитофона.

Послышался звук шагов, скрип открываемой двери, и снова звук шагов, и скрип еще одной двери.

– Двое мужчин, – пояснил Варак, – а может, мужчина и крупная женщина. Судя по громкости шагов, каждый весит около семидесяти килограммов.

Они услышали серию похожих на шорох звуков, потом какой-то странный вопль, похожий на визг. Эти звуки повторились и показались еще более страшными.

– Это какое-то животное, – сказал Варак. – Овца или поросенок. Попозже я это выясню.

В следующие минуты были слышны пронзительные звуки, будто резали бумагу, кожу или ткань, открывали ящики стола или серванта. Потом зазвенели стекла.

Звон сопровождали скрипучие вопли неизвестного животного, которые внезапно перешли в визг.

– Режут животное, – спокойно пояснил Варак.

– Боже праведный! – прошептал Сент-Клер.

Тут из динамика донесся человеческий голос, произнесший лишь одно слово: «Пошли!»