Рукопись Ченселора
Шрифт:
В ее словах, доносившихся с другого конца провода, не было логики. Слышалось то невнятное бормотание, то истерический крик. Филлис Максвелл просто с ума сходила. И он был каким-то образом ответствен за это.
Он пытался урезонить ее – бесполезно. Он пытался кричать на нее – она впадала в истерику. Наконец он сумел вырвать у нее согласие встретиться.
Она не захотела приезжать в «Хей-Адамс». Она была уже с ним в «Хей-Адамс». Разве он не помнит? Неужели ему было так противно?
Он
Филлис не хотела встречаться ни в одном месте по его выбору – она не верила ему. А почему, собственно, она должна ему верить? Она не хотела встречаться с ним там, где их могли видеть вместе. Потом сказала, что на 35-й улице, у пересечения с Висконсин-авеню, за Думбартон-Окс, есть дом. Он принадлежит ее друзьям, уехавшим за границу. Номера она точно не помнила, но это неважно. У дома белое крыльцо с витражом над дверью. Она может быть там через полчаса. А перед тем как повесить трубку, Филлис сказала:
– Вы были с ними заодно все это время и, должно быть, гордитесь собой?
…Такси подкатило к тротуару. Ченселор сел в машину, назвал адрес и попытался разобраться в своих мыслях.
Кто-то прочел его рукопись. Это ясно. Но кто? Каким образом? Именно это пугало его, поскольку тот, кому удалось ее прочитать, пойдет гораздо дальше.
Питер знал, какие меры предосторожности принимаются в машинописном бюро. Они были обязательны для всех и соблюдались неукоснительно. Значит, машинописное бюро исключалось.
Морган? Не умышленно, а просто случайно, Тони присуща этакая аристократическая небрежность. Возбужденный ум Питера напряженно искал ответа, анализируя одновременно дюжину вариантов. Вполне вероятно, что Морган по рассеянности оставил рукопись на чьем-то столе. Или, не дай бог, в туалете.
Такси подъехало к пересечению Пенсильвания-авеню и 20-й улицы. На углу стояла телефонная будка. Питер взглянул на часы. Было без десяти пять. Тони должен быть еще у себя.
– Остановитесь у той телефонной будки, пожалуйста, – попросил Ченселор. – Мне нужно позвонить. Я не задержу вас.
– Не спешите, мистер, счетчик работает.
Питер прикрыл за собой стеклянную дверь будки и набрал номер телефона Моргана.
– Это Питер, Тони. Мне нужно задать тебе один вопрос.
– Откуда ты говоришь? Утром я беседовал с миссис Элкот. Она сказала, что ты в городе. Позвонил тебе, но мне ответил диктофон.
– Я в Вашингтоне. У меня нет времени на объяснения. Послушай, что я тебе скажу. Кто-то прочел рукопись о Гувере. Кто бы это ни был, он сделал ужасную вещь, допустил страшную ошибку….
– Постой, постой, – прервал его Морган. – Это невозможно. Давай по порядку. Что значит «ужасная вещь»? Что
– Он рассказал кому-то, что о ней или о нем написано в книге.
– О ней или о нем?
– Какая разница! Важно, что кто-то прочел рукопись и использует прочитанное, чтобы кое-кого запугать.
– Ошибка в этом? Разве есть такой персонаж?
– Не совсем так. Подобных персонажей можно найти с дюжину, но не в этом дело. – У Ченселора не было времени отвечать на вопросы Тони.
– Я хотел сказать, что несколько персонажей в твоем романе имеют отдаленное сходство с живыми людьми. Например, генерал.
– О боже!
При создании персонажа своего романа он взял лишь один аспект из жизни Филлис Максвелл – ее журналистскую практику, но в остальном нарисовал образ совсем другого человека. Другого, не ее, не Филлис. Человек, образ которого он создал, был плодом его вымысла. Это вовсе не Филлис. Все было вымышлено. Но голос, позвонивший ему в «Хей-Адамс», был вполне реален.
– Ты давал кому-нибудь читать рукопись?
– Конечно, нет. Ты думаешь, я хочу, чтобы люди знали, насколько плохо выглядит твоя рукопись, пока я ее не отредактировал?
Эта шутка была обычной в их разговорах, но Ченселору было не до смеха.
– А где сейчас твой экземпляр рукописи?
– Где? В ящике моего столика у изголовья кровати, а за последние шесть месяцев краж у нас не было. Это, по-моему, рекорд.
– Когда в последний раз ты ее видел?
Морган ответил не сразу, вдруг став серьезным, очевидно, осознав, насколько озабочен Питер.
– Вчера вечером. Ящик заперт.
– А ты не снял ксерокопию для Джошуа?
– Нет. Он получит ее, когда я закончу редактирование. А не мог кто-нибудь прочитать твой экземпляр?
– Нет. Он у меня в чемодане, – сказал Ченселор и вдруг замолчал.
Чемодан! Его портфель лежал в машине вместе с чемоданами в тот вечер в Роквилле. Раннее утро, быстрые шаги… Окровавленные конечности животного.
Пятна крови на чемодане. Тогда это и могло случиться.
– Ну ладно, Тони. Я позвоню тебе послезавтра или что-нибудь в этом роде.
– А что ты делаешь в Вашингтоне?
– Сам не знаю. Приехал, чтобы кое-что выяснить, а теперь не знаю… – Ченселор повесил трубку, прежде чем Морган успел что-либо сказать.
Он увидел белое крыльцо и свет, едва проникавший через витраж над дверью.
Квартал состоял из старинных домов, когда-то выглядевших очень величественно, а теперь заметно потускневших.
– Вот этот дом, – показал Ченселор водителю. – Большое спасибо. Сдачи не надо.
Водитель заколебался: