Рукопись Ченселора
Шрифт:
– Вы, ребята, играете в довольно грубые игры, – сказал один из них, тот, что стоял слева от Питера.
– Думаю, они и не играют вовсе, – заметил его товарищ, отодвигаясь подальше.
Больше Питер ничего не слышал. Он бросился бежать, расталкивая прохожих на тротуаре. Вот он достиг перекрестка. Загорелся красный свет, и улицу заполнили машины. Он свернул вправо, чувствуя за собой погоню, и бросился вдоль квартала.
Потом стремительно выскочил на проезжую часть и, едва увернувшись от какой-то машины, перебежал на противоположную сторону. Перед витриной
Ченселор как одержимый протискивался сквозь толпу, посматривая назад через головы прохожих. Человек в плаще стоял на другой стороне улицы и не пытался ее пересечь. Он держал около рта какой-то прямоугольный предмет, слегка наклонив его. И Питер понял, что тот говорил по рации.
Он продолжал пробивать себе дорогу сквозь толпу. Не успев толком ничего осознать, оказался перед следующей витриной – ювелирного магазина. И вдруг раздался треск стекла. Подобного звука Ченселор никогда раньше не слышал. Оглушающий вой сигнала тревоги разорвал воздух. Прохожие стали оборачиваться на Питера, а он, застыв на месте, все смотрел на витрину. В нескольких сантиметрах от его головы в стекле зияло небольшое пулевое отверстие – кто-то невидимый стрелял в него.
Люди на тротуаре подняли крик. Питер бросился к перекрестку. Какой-то человек устремился следом за ним:
– Стой! Полиция!
Питер смешался с толпой. Даже если полицейский держал пистолет наготове, выстрелить он все равно не решился бы. Пробив себе дорогу локтями, Питер выбрался на край тротуара и опять бросился бежать вдоль улицы.
У перекрестка образовалась пробка, как обычно в часы пик. Машины совершенно не двигались. Питер пробежал примерно половину квартала, прежде чем заметил свободное такси. Он устремился к нему, надеясь, что его никто не опередит. Такси было для него сейчас не просто средством передвижения. Оно могло стать убежищем.
– Я не работаю, парень. Не поеду.
– Но табличка горела…
– По ошибке. Теперь уже не горит. – Водитель презрительно оглядел Питера и покачал головой.
И Ченселор вдруг заметил, что у него лопнул комбинезон, а выглядит он, мягко выражаясь, довольно неопрятно. Не раздумывая, он тут же принялся снимать комбинезон.
«Красивая девушка похожа на мелодию…» У бровки тротуара стоял какой-то пьяный. Наблюдая за Питером, он напевал и прихлопывал в такт, видимо, подбадривая его. Машины тронулись с места, такси – тоже. Стянув наконец комбинезон, Ченселор стремительно проскочил между машинами и опять оказался в толпе. Он взглянул на часы. С тех пор как он разговаривал с Лонгвортом, прошло двадцать семь минут. Необходимо было срочно найти телефон-автомат.
В следующем квартале, на противоположной стороне улицы, чуть наискосок, он заметил цветные огни, отражавшиеся в стекле телефонной будки. Вечер уже наступил, и небо над Вашингтоном стало совсем темным.
Питер с трудом пробрался между машинами. Телефон был занят. Девочка в хлопчатобумажных брюках и красной фланелевой рубашке оживленно говорила с кем-то. Питер взглянул на часы. Прошло уже двадцать девять минут, а Лонгворт
Он постучал по стеклу. Девочка бросила на него злой взгляд. Тогда он толкнул дверь и крикнул:
– Я из полиции! Мне срочно нужен телефон. – Ничего другого в голову ему не пришло.
Но и этого оказалось достаточно – девочка выронила трубку.
– Конечно-конечно, – сказала она. Потом наклонилась к болтавшейся на шнуре трубке, протараторила: – Я еще позвоню тебе, Дженни! – и убежала.
Питер положил трубку на место, вынул листок, на котором были записаны телефоны, опустил монету и набрал номер.
– «Манфриди», – ответили ему.
До слуха Питера донеслись звуки музыки. Это был ресторан.
– Говорит Питер Ченселор. Меня просили позвонить по этому телефону. – Он был уверен, что сейчас ему предстоит выдержать первое испытание.
– В тысяча девятьсот двадцать третьем году в Мюнхене произошли странные события. Они предвещали то, что должно было случиться в будущем, но никто об этом еще не догадывался. Объясните, что это за события. Назовите вашу книгу, в которой они описаны.
– Это произошло на Мариенплац. Там собрались тысячи людей. Все они были одеты в униформу, и каждый из них держал в руке лопату. Они называли себя «армией землекопов». Так зарождался нацизм. Книга называется «Рейхстаг».
Короткое молчание, а затем в трубке послышалось:
– Следующий номер пропустите. Первые три цифры наберите те же, потом еще четыре цифры – пять, один, семь, семь. Понятно?
– Понятно. Пять, один, семь, семь. Первые три цифры те же.
Говоривший повесил трубку, а Питер набрал новый номер.
– Фирма «Артс энд индастриз», – ответил женский голос.
– Меня зовут Ченселор. У вас есть ко мне вопросы?
– Есть, – любезно ответила женщина. – В Сербии была организация, созданная во втором десятилетии века и возглавляемая…
– Разрешите мне сберечь ваше время, – перебил ее Питер. – Организация называлась «Единство в смерти». Она была создана в 1911 году, и возглавлял ее некто Апис, настоящее имя Драгутин. Он был главой сербской разведки. Роман назывался «Сараево!».
– Очень хорошо, мистер Ченселор. – Женщина говорила так, будто хвалила в классе ученика, выучившего урок. – Для вас есть еще один телефон.
Она назвала номер. Первые три цифры опять совпадали.
– Отдел истории и технологии, – ответил Питеру мужской голос.
Ченселор назвал себя и получил указание подождать минуту. К телефону подошла женщина и с акцентом произнесла:
– Скажите, что заставляет человека отречься от всего, во что он верил прежде, стать парией в глазах себе равных и пойти на риск. Но отказаться от риска, оставить все неизменным – значит умереть в самом себе…
Ченселор уставился на белую коробку телефона. Женщина процитировала его собственные слова из романа «Контрудар!». Один небольшой абзац, но в нем был спрятан ключ ко всей книге. Если Лонгворт сумел разгадать это, то он, Питер, по-видимому, просто недооценил его.