Рукопись Ченселора
Шрифт:
Двое мужчин были теперь не далее чем в пятидесяти ярдах от него. Справа, в полуквартале от Питера, загорелся зеленый свет. Он бросился туда. Подбежал к перекрестку, пересек улицу, свернул налево и остановился. У светофора стоял полицейский и в упор смотрел на него.
«Вот он, может быть, мой единственный шанс», – подумал Ченселор. Он представил, как подойдет к полицейскому, назовет себя и скажет, что его преследуют. Полицейский свяжется с участком, узнает о том, что произошло в двадцати кварталах отсюда, узнает о выстрелах и жертвах. Ченселор сам расскажет ему об
Но, даже предварительно обдумывая этот вариант, Питер понял, что его обязательно станут допрашивать, заполнять бланки протоколов, потом от него потребуют каких-нибудь заявлений, а Лонгворт так долго ждать не может. Кроме того, его преследуют вооруженные люди с рациями, а Элисон осталась в отеле и ее охраняет лишь один агент. И Питер решил, что обращаться в полицию бессмысленно.
Снова загорелся зеленый свет. Ченселор быстро пересек улицу, миновал полицейского и двинулся по Т-стрит. Укрывшись в тени какого-то дома, он оглянулся и увидел, как в полутора кварталах у пересечения узенькой улочки и Нью-Гэмпшир-авеню около фонарного столба остановилась черная автомашина, продвигавшаяся к северу. Двое мужчин приблизились к машине, и стекло задней дверцы опустилось.
В это время Питер заметил такси, направлявшееся по Нью-Гэмпшир-авеню. Загорелся красный свет, и машина остановилась. Он бросился к ней и открыл дверцу. На заднем сиденье он увидел пожилого, хорошо одетого мужчину.
– Эй, у меня уже есть пассажир! – крикнул водитель.
Ченселор обратился к пассажиру. Он старался говорить убедительно, чтобы казаться человеком, попавшим в кризисную ситуацию, но сохраняющим самообладание:
– Прошу простить, однако дело очень срочное. Мне нужно в деловую часть города. Жена тяжело заболела. Я только что об этом узнал.
– Садитесь, садитесь, – без колебаний согласился пожилой мужчина. – Я еду только до площади Дюпона. Для вас это удобно? Я могу…
– Прекрасно, сэр. Я вам весьма признателен. – Питер сел в машину как раз тогда, когда загорелся зеленый свет. Он захлопнул за собой дверцу, и такси рванулось вперед.
Он так и не понял, что привлекло внимание к нему – то ли стук дверцы, то ли громкий голос водителя такси. Но когда они проезжали мимо черной автомашины, стоявшей на другой стороне Нью-Гэмпшир-авеню, знакомые Питеру двое мужчин заметили его. Он посмотрел через заднее стекло – мужчина, стоявший справа, что-то говорил в микрофон рации.
Такси остановилось на площади Дюпона, и пожилой пассажир вышел. Ченселор попросил водителя ехать в южном направлении по Коннектикут-авеню. Машин вокруг было много, а по мере приближения к центру Вашингтона должно стать еще больше.
Питер считал, что это и хорошо, и плохо. С одной стороны, запруженные машинами улицы позволяли ему внимательно все оглядеть и убедиться, не преследуют ли его, с другой – поскольку такси двигалось медленно, преследователи могли догнать его даже без машины.
Достигли К-стрит, слева от которой проходила 17-я улица. Питер попытался представить карту Вашингтона и пересечение основных магистралей южнее Эллипс-роуд. Конститьюшн-авеню! Можно попросить водителя
Кажется, там есть проезд.
Должен быть! В плане-проспекте последней главы, над которой Питер работал утром, он наметил, что Александр Мередит стремительно помчится именно из Мэлла.
Разве он не написал об этом? Или это только…
Через заднее стекло Ченселор увидел, как из потока вырвалась серая автомашина и устремилась в ряд для левого поворота. Теперь она продвигалась параллельно такси. Неожиданно через стекло блеснул яркий луч, скрестившийся со светом задних фар. Питер нагнулся и спрятал лицо за дверцей, но потом выглянул в окно. Человек, сидевший в серой автомашине рядом с водителем, опустил стекло.
Луч фонарика он направил на опознавательные знаки такси, нарисованные на дверцах. И вдруг Ченселор услышал, как человек этот воскликнул:
– Вот он! Это он!
Одно наваждение за другим. Утром в его воображении двое уже гнались за Александром Мередитом по улицам Вашингтона. Машину Мередита настигала машина ФБР, опускалось боковое стекло, и человек, сидящий рядом с водителем, восклицал: «Вот он!»
И вот теперь, наяву, из машины выскочил мужчина, одним прыжком преодолел расстояние между своей машиной и такси, выбросив вперед руку, ухватился за ручку дверцы. В это время загорелся зеленый свет, и Ченселор крикнул водителю:
– По семнадцатой! Быстрее!
Такси рванулось вперед. Водитель лишь смутно догадывался, в чем суть дела, да и не хотелось ему ни во что вмешиваться. Позади раздались гудки автомобилей.
Питер выглянул в окно. Мужчина все еще стоял посреди улицы, растерянный, обозленный, и мешал движению.
Такси устремилось по 17-й улице на юг, к Нью-Йорк-авеню и Коркоран Гэлери. Около светофора, в котором горел красный свет, пришлось остановиться. Окна галереи все еще были освещены. Питер вспомнил, что читал в газетах об открытии новой выставки из брюссельского музея.
Ему казалось, что светофор закрыт слишком долго. В любой момент серая автомашина могла догнать такси. Он сунул руку в карман и достал кошелек. В нем было несколько долларовых банкнотов и две банкноты по десять долларов. Он вынул все деньги и наклонился вперед, к водителю.
– Я хочу попросить об одолжении. Мне нужно зайти в галерею, а вас прошу подождать меня у входа. Не выключайте мотор и погасите табличку. Если я задержусь дольше чем на десять минут, вы свободны. Вот деньги.
Водитель увидел десятидолларовые банкноты и взял их.
– Вы сказали, у вас заболела жена. А кто этот человек?.. Он еще пытался открыть дверцу…
– Не имеет значения… – прервал его Ченселор. – Сейчас загорится зеленый свет. Сделайте, как я прошу.
– В вашем распоряжении десять минут.
– Да, десять минут, – подтвердил Питер и вылез из машины.
Наверху короткого лестничного марша он увидел закрытую стеклянную дверь, а за ней – охранника в форме, стоявшего в небрежной позе возле небольшого стола.
Ченселор быстро поднялся по ступенькам и открыл дверь.