Рулетка судьбы
Шрифт:
Собков ехал, стараясь не нарушать правил дорожного движения, не привлекать внимание гаишников и водителей других машин. Голова работала с четкостью и быстротой компьютера. Автоматически переключал скорости, показывал или убирал сигналы поворотов, менял ряды, то-есть, занимался решением чисто водительских проблем. Думал совсем о другом.
Придется довериться Валере, в малом, но довериться. Без этого не обойтись. Как воспримет охранник перевоплощение подопечного, какие мысли зародятся в его неповоротливом сознании?
«Фиат» в"ехал под знакомую арку, остановился в глубине двора
— Прошу тебя, дружище, очень прошу, ничему не удивляйся, ничего не думай плохого. Так надо.
Валера привычно пожал плечами. А почему он должен удивляться? Его дело
— охранять приятеля хозяйки. Что он и делает.
Разговаривать с молчуном и легко и тяжко. С одной стороны, болтовня утомляет, с другой — как разгадать человека, который использует только гримасы и жесты? А разгадать необходимо, ибо от этого зависит судьба киллера. Не исключено — жизнь.
Оглядевшись, Собков открыл небольшой чемоданчик. Задумался. Рыжий парик свое отработал, его могли засечь. Очередь за русыми локонами, спадающими по сегодняшней моде на плечи… Теперь — усы. Какие выбрать — треугольные, узкие, окаймляющие верхнюю губу или широкие, неопрятные? Пожалуй, к русому парику больше подойдут такого же цвета узкие… Теперь — грим. Легкий мазок по подглазьям. Не помешают легкие морщинки на лбу…
Перевоплощаясь, Александр не сводил испытующего взгляда с телохранителя. Должен же он как-то отреагировать: удивиться, испугаться, поморщиться? Сидит с каменным лицом, смотрит на ближайший мусорный контейнер. Будто там, среди кухонных отходов и использованных коробок, находится разгадка странного поведения босса.
— Валера, пожалуйста, подержи зеркальце…
Парень охотно подчинился. Ни удивления, ни многозначительной гримасы. Только изредка легкая улыбка касается его лица. Будто где-то в глубине время от времени включается неяркая лампочка.
И все же поговорить, предупредить — не лишнее.
— Об"яснять подробно нет времени. Думаю, меня пасут, вот и приходится предохраняться. Сам должен понимать, в наше время бизнесмены — под прицелом…
Минут десять киллер туманил собеседнику мозги, внедрял в них мысли об опасности и безопасности. Телохранитель понимающе улыбался, пожимал плечами, морщил высокий лоб роденовского мыслителя.
— Понимаю… Сделаю…
Первый бросок — на Киевский рынок, в «фургонные» ряды. В сопровождении Валеры «сибиряк» прогулялся из конца в конец торжища. Останавливался возле витрин и прилавков, оглядывал выставленные за ними продукты и вещи, озабоченно покряхтывал. Кусаются цены, ох, как же кусаются, до крови! Наконец, выбрал покупку — палку сырокопченой колбасы, которую он на дух не переносил, сумку через плечо.
Бульбы нигде не было, спрашивать о нем киллер не решился. Опасно.
Пересекли Москву, выбрались на Новорязанское шоссе и покатили к Люберцам. Валера вопросов не задавал. Поглядывал по сторонам, фиксировал слишком близко едущие легковушки, дорожных рабочих в желтых безрукавках. Правая рука привычно грела рукоятку пистолета.
Люберецкий рынок
— Сейчас прогуляемся. Прошу, будь повнимательней, — предупредил он телохранителя. — В случае чего — прикроешь.
Ахмета на рынке не было, на его месте в кафе сидел другой «пиковый», наслаждался коньячком с лимоном. Тарас тоже отсутствовал. Или надежно замаскировал грузную свою тушу? Нет, такого быть не может — киллер узнал бы старого бандита под любой личиной. Не только по вислым усам, но и по фигуре, по манере клонить голову набок, будто петух, рассматривающий очередную курочку из своего гарема, по привычке прищуриваться, словно смотрит в прорезь прицела.
Значит, на люберецком рынке делать нечего. На очереди — Сокольники. Не отыщет Бульбу там — придется искать продавцов оружием. Как и где — киллер не знал. Скорей всего, в гарнизонах и военных городках.
Он припарковал «фиат» рядом с «велосипедным» магазином.
— Слушай внимательно, Валера. Если я увижу на рынке нужного человека — покажу тебе. Издали. Подойдешь, спросишь: нет ли в продаже дамских туфелек тридцать восьмого размера… Не ошибись, скажи слово в слово. Помедли и добавь: теще покупаю, не жене… Это — пароль. Мужик должен ответить: обувью не торгую, обратитесь в другую палатку… Понял?
Валера помедлил и кивнул. Готово, зарядил память, не выскочит.
— Что — потом?
— Ничего. Ответит торгаш правильно — почешешь в затылке и пойдешь рассматривать велосипеды. Обязательно почешешь, не забудь. Ответит неправильно — тревога. Тогда сматывайся, не оглядываясь. За тобой обязательно увяжутся пастухи, как отделаться от них — твоя проблема. К «фиату» — Боже сохрани. Освобожусь — найду.
Пропустив парня вперед, Собков поглубже надвинул на русые локоны берет, прошелся пальцами по парику и усам — все в порядке. Двинулся следом. В центре рынка Бульбы не было, отсутствовал и Ахмет. Прошлись по рядам, присматриваясь к выставленным продуктам и вещам, кой где приценивались.
Валера вел себя превосходно. Глядя на его мощную фигуру, раздвигающую толпу, будто катер морские волны, никогда не скажешь, что парень кого-то ищет — обычная прогулка богатого бездельника. Иногда он равнодушно оглядывался. Убеждался — хозяин в целости и сохранности, никто его не обидел.
Повернув в очередной ряд на краю торжища, Собков остановился. Он увидел Бульбу, сидящего между двух палаток. Ноги — толстые, загипсованные, перевязанные руки выложены на колени, вислые усы поредели. В поникшей фигуре чувствуется боязнь.
И еще одно насторожило киллера. В палатках бойко торговали знакомые парни. Те самые, которых он оглушил и повязал в местном парке. Явный прокол Ганса. Мог бы сообразить: горбоносый далеко не младенец, сразу обратит внимание на поникшего Бульбу и охраняющих его знакомых «приказчиков».