Рушара
Шрифт:
Тут она отбросила маскирующие циновки и встала во весь рост.
— Привет, мой петух! — твёрдо заявила Аманда и ударила с обеих рук.
Стиассар закричал, как человек, только громче во много раз. Его крыло разлетелось металлическими брызгами. Он тяжело завалился на бок и сделал неловкий вираж, уходя от молнии. Синкрет немного не дотянул до края скалы и тяжело рухнул прямо на виду у своего врага. Он поднял голову и глянул на своего смертельного врага яростным оранжевым глазом.
— Вторая пачка бесплатно! — крикнула Орнисса, выскакивая из своего убежища, и снова
Молния прожгла дымящийся след поперёк груди огромной птицы. Стиассар издал пронзительный клёкот, его большое тело перевалилось через край, и он покатился по склону вниз.
— Приходите к нам ещё! — подскочила к краю Аманда и вмазала Синкрету так, что он дёрнулся и затих.
Она посмотрела вниз. Там шел бой. Орниты бросали фтары, и киборги падали, когда взрыв вырывал из них внутренности. Но, машин было слишком много, и они непрерывно вымётывали веерные бомбы — взлетающие в воздух осколки камней смешивались с фонтанами красной крови орнитов. Ничего разобрать невозможно — сплошное кипение ярких вспышек и взрывов.
Не думая о своей сохранности, Аманда принялась частыми ударами бить по киборгам — казалось, что Сила, пребывающая в ней, неистощима. Откуда берётся вся масса энергии, проходящая через её руки?
Орниссу заметили сразу же — стайка металлических монстров круто изменила траекторию и с гудением полетела вверх. Она только успела подумать, что в одиночку ей не отбиться от врага — киборги стали окружать её. Но, тут на горе, совсем рядом откуда-то возник Аргентор. Аманда только успела увидеть мгновенно исчезнувшего Ааренса — тот высадил сибиана на скалу и по своему обыкновению испарился, не заходя на посадку.
А потом в небе зависла Маргиана. А дальше смотреть было некогда. Аманда отбивалась спина к спине с партнером. Эх, нету тут бразеларов! Отчего бы не закинуть эту стаю в невесомость?
У киборгов был приказ — уничтожение противника. Они не уйдут, пока все не погибнут. Теперь стало видно, что новое оружие Рушера — просто роботы. Они отстреливали, согласно программе, весь запас веерных бомб и далее автоматически вступали в ближний бой. Металлические муравьи гибли пачками от меткого попадания фтара, а их хвалёное оружие лишь даром высекало искры из камней, за которыми прятались орниты. Железяки, оставшись без командования, бездарно шли на таран вместо того, чтобы отступать. Рушер мог бы начинить их заново, но бравый Стиассар беспомощно висел в расселине, задрав кверху ноги и свесив башку.
Орнисса стояла спина к спине с Аргентором, и оба били вражью силу влет и наповал.
— Что, мрази, пропекло?! — орала Аманда в диком восторге. — Кантуйтесь в подпространство! Сегодня бесплатно, завтра — на бис!
Потом стало как-то очень тихо, даже в ушах зазвенело. Она оглядывалась в поисках врагов.
— Попрятались, что ли, фашисты недоношенные?
— Нет. Ты их всех убила своей руганью, — со смехом ответил Аргентор, — я уж думал, сам-то не выживу.
Бой кончился — киборги, вся тысяча, были полностью уничтожены. Земля сплошь усеяна металлом. Настало время зализывать раны и считать погибших.
Среди разгрома порхала Наяна и излечивала тех, кого могла. Из двух тысяч орнитов безвозвратно
На острых скалах безвольной массой висел Стиассар, и Аманда направилась к нему. Как жаль — никто так и не узнал, в чём же заключается его фокус. И не узнают теперь, потому что Синкрет подох!
Она вскарабкалась по скалам, добралась до поверженного Синкрета и посмотрела в его смуглокожее человеческое лицо — большое, втрое больше, чем у человека. Но, даже такая голова была невелика на его огромном теле. Громадные крылья с чёрными, лоснящимися перьями, явно не птичьими — раскрылись двумя широкими чёрными парусами. Эх, летать бы на таких крыльях!
Под перьями скрывался металл — это был точно металл, хотя и чёрного цвета. Перья не крепились к корпусу, как у птиц, а прямо вырастали из него. Гибкие, очень похожие на маховые орлиные перья, тоже металлические. Где-то тут должно иметься оружие. Самое время позаимствовать его, чтобы наподдать хорошенько его создателю — Тирану всея Рушары!
Мощные птичьи лапы Стиассара теперь вяло разжаты. А когти на них одним своим видом вызывают трепет — такими можно рвать в клочья скалы. Однако в крыльях не обнаружилось никаких признаков стрел, как у Ахаллора. Впрочем, кто знает — может, тут должны открываться какие-то отверстия?
Аманда тщательно облазила Стиассара, потом приблизилась к лицу. Синкрет открыл свои оранжевые глаза и посмотрел на девчонку, сразившую его. В них не выражалось ничего — ни страдания, ни сожаления, ни гнева. Красиво очерченные губы шевельнулись.
— Ну, скажи что-нибудь хорошее. — насмешливо предложила победительница.
Маргиана со всеми прочими помогала Наяне искать раненых. Чей-то короткий вскрик заставил её разогнуться и оглядеться. Она увидела издали, как невысокая фигурка Аманды перегнулась пополам, словно переломилась, и покатилась по пологому склону. Маргиана вначале ничего не поняла — думала, что та оступилась.
Подлетев поближе, Маргиана поняла, что случилось нечто странное, если не ужасное: Аманда лежала в неестественной позе, смертельно бледная, и не подавала признаков жизни.
— Разбилась! — ужаснулась Маргиана, ей невольно вспомнилось недавнее видение. Тогда, на Ларсари, перед первой битвой с киборгами, когда она смотрела сверху на бесстрашную Орниссу, и та казалась такой маленькой и беззащитной. Как сильна воля, и как слабо тело — много ли надо, чтобы уничтожить его! Теперь это ощущение вернулось: Маргиане показалось, что видение её было не случайным, словно тогда она предвидела беду. Отчего же не предвидела она несчастье с Ааренсом?!
Надо же, так сражаться в двух боях, а потом просто упасть с невысокой скалы и разбиться!
Маргиана осторожно ощупала голову Аманды — никаких ран, никакой крови. Ни руки, ни ноги не были повреждены — ничего не сломано. Осталось предположить травму позвоночника.
"Как хорошо, что у нас есть Наяна и её исцеляющая сила!"
Наяна как раз приживляла Ннарте оторванное крыло. Орнитка молча переносила боль, но при виде Маргианы, летящей с безжизненно обвисшим телом Аманды на руках, заголосила: